Лежат вокруг костра, положив головы на сёдла и подстелив потники."
"Я приподнял голову, начал считать. Что за чертовщина?! Их должно быть семь, а лежащих вокруг костра – шесть. Где же ещё один? Может быть – караульный? Бродит неподалёку и ударит в спину в самый неподходящий момент. А где Матвей с напарником? Добрались ли уже до места? Вот будет конфуз, если я прокричу выпью и рванусь на татар, а они подойти не успели.
Я решил подождать.
Прошло около получаса. Где же всё-таки Матвей и где ещё один татарин? Скоро светать начнёт, надо напасть в темноте – она наш союзник.
Один из лежащих татар зашевелился, перевернулся с боку на бок и снова захрапел. А ведь коней рядом не видно. Вот недотёпа! Наверняка кони пасутся невдалеке и при них – коновод. Вот и объяснение – почему вокруг костра только шесть человек.
Мы поползли к костру, и за несколько шагов до него я вскочил, ухнул филином, забыв, как кричит выпь, выхватил саблю и в два прыжка оказался рядом со спящим. С размаху рубанул саблей по голове лежащего.
Рядом со мной рубил Калистрат.
С другой стороны костра, из черноты ночи, возникла огромная фигура Матвея, который с утробным хеканьем, как будто бы дрова рубил, крушил шестопером черепа и кости татар. Только жуткий хруст слышался. Никто из татар не успел даже вскочить. В минуту всё было кончено.
– Вы чего так долго сигнал не подавали? – спросил Матвей. – Мы уж, грешным делом, подумали – не случилось ли чего.
– Тел у костра шесть, а должно быть – семь.
Вот я и выжидал, гадая – где седьмой.
– Он коней пас. Лошади выдали, мы храп конский услышали. Подкрались, а татарин замотался в халат с головой и дрыхнет. Я ему голыми руками шею-то и свернул. Так что он раньше их, – Матвей кивнул головой в сторону догорающего костра, – в рай попал, с гуриями теперь пирует.
– Ну, тогда молодец, камень с души снял. Опасался я, что коновод шум услышит – на коня да за подмогой. А так получается – всё чисто сделали.
– Чисто! – ухмыльнулся Матвей.
– Ты на себя посмотри – всё в крови.
– Отмоемся. Парни, соберите оружие да в чересседельных сумках пошукайте. Что найдёте – ваш трофей.
– А коней куды? – с жалостью в голосе решил справиться Калистрат.
– Да ты никак от жадности сбрендил, Калистрат. Продать их здесь некому, на корабль не погрузишь. Пускай пасутся. Уж весна – чай не погибнут с голоду.
– Эх, жалко, добро пропадает, – мужицкая натура Калистрата не могла враз согласиться с такой потерей.
