У нас уже поздняя осень – холодно, сыро, дороги непроезжие, а тут – солнце, тепло. Ночью температура не меньше десяти-двенадцати градусов, днём – за двадцать. Конечно, это только по ощущениям, градусников уличных еще не придумали.
Да, благодатная здесь земля. Не то что на Руси. Выходов к тёплым морям нет, всё, что южнее нынешнего Воронежа – уже не наша земля. А наша – глина, как в Хлынове, да серая и малоплодородная, навроде Вологды. Что там успеет вырасти, когда тепло – всего-то два месяца? На огородах репа, морковь да капуста, а на полях – только рожь да лён.
Потому и пили россияне пиво да творёное вино, а не виноградные напитки. Вот и масло растительное в Италии – не русское льняное да конопляное, а оливковое. Скудновата землица русская.
Зато насколько уникальны леса среднерусской полосы, тайга и тундра! В них плодоносят кедры, радуют глаз белоствольные берёзы – из бересты мужики плели лапти и ладили корзины, хвойные деревья – отличный материал для постройки стругов, ладей, ушкуев, на которых русские купцы издавна «пенили воды» рек, озёр и морей.
В лесах – приволье ягодникам и грибникам, охотники промышляют лисицу, белку, соболя, в изобилии глухари, куропатки…
Осушая топкие места, русский мужик превращал их в пастбища, сенокосы, огороды. Даже земли у Полярного круга сумели освоить русские люди. На Соловецких островах трудолюбивые монахи в монастырском саду ухитрялись создавать особый микроклимат и выращивали диковинные дыни, персики, виноград, цветы, в парниках зрели огурцы, помидоры и даже арбузы.
Уникальна и ранима суровая природа Руси, и под стать ей находчивый и сметливый русский человек, сумевший освоить суровые края.
Оценивая грандиозность дел человеческих лишь по заморским пирамидам и колизеям, европейцы редко обращают внимание на достижения русского народа. Возможно, и с подачи немца Георга Гегеля. Этот философ настолько пренебрежительно относился к славянским народам, что вообще делил всё человечество «на людей и славян». При этом почти забыто, что у истоков европейской цивилизации были наши предки.
Перемещаясь затем на север, они и здесь возводили многочисленные города. Это подтверждают находки археологов. Один Аркаим чего стоит!
Наш ушкуй бодро бороздил воды Адриатики, не отрываясь далеко от береговой линии Апеннин. Далеко впереди справа показалась вершина горы Корно. Значит, близко Пескара.
Через пару дней мы добрались до города. Здесь, довольно далеко от Флоренции, я на рынок отправился вместе с купцами.
