Может быть, опытный травматолог-ортопед поступил бы наоборот, но не я и не сейчас.
Я перекрестился, вымыл руки и взялся за скальпель. Работал споро, перевязывая кровоточащие сосуды. Добравшись до кости, отвёл мышцы в стороны и пилкой сделал косой разрез. Такой заживает лучше прямого, и костная мозоль прочнее – площадь-то больше.
Мария постанывала, хоть и находилась под действием опия. Кости – это всегда очень больно, и нужен глубокий наркоз. Только где его взять – глубокий?
Проколов кожу и мышцы, я провёл две спицы через кость выше распила и две – ниже.
Спицы перекрещивались между собой, образуя некоторое подобие креста. Теперь ушил повреждённые мною при разрезе мышцы и наложил швы на кожу. Установил аппарат Илизарова, собрав его на ноге августейшей пациентки. Представьте себе трубу, вокруг которой стоят строительные леса. Теперь нога Марии напоминала вот такое сооружение.
Придворный лекарь с всё возрастающим удивлением глядел на мои действия. Когда я стал мыть руки, он вежливо осведомился:
– И что, теперь она будет лежать в постели, пока не срастётся кость?
– Нет, уважаемый Агулья.
Она будет ходить, и, если захочет – то прямо сразу после операции.
– Но ведь кость перепилена? – с ужасом в голосе спросил лекарь.
– Не торопись, коллега: очнётся после опия Мария – увидишь сам.
Лекарь недоверчиво покачал головой.
Девушка выходила из наркоза быстро – сказывалась молодость, способствовала этому и хорошая печень.
Открыв глаза, она обвела взглядом комнату.
– Тошнит.
– Потерпи, это скоро пройдёт.
– И ноге больно.
– Верю, наберись терпения – и ты будешь здорова, будешь скакать на обеих ногах, как быстроногая серна.
Мария попыталась через силу улыбнуться.
– Сесть можно?
– Только осторожно, без резких движений.
Мария присела на столе, опёрлась руками и невольно вскрикнула, увидев ногу в непонятной железной конструкции.
– Что это? – она с ужасом показала на аппарат.
– Это лечебный аппарат, с его помощью я сделаю твою ногу длиннее, и ты перестанешь хромать.
– И из-за этой штуки мне надо будет лежать в постели?
– Нет, ты можешь ходить, впрочем – не перегружая ногу.
– Страшно ведь…
– Обопрись на меня и спускайся на пол.
Мария свесила ноги со стола. Аппарат мешал, цепляясь железяками за стол. Она никак не могла решиться встать на обе ноги.
Слева от Марии встал Агулья.
– Ну же, девочка, решайся.
Лицо Марии было бледным, зрачки расширились, дышала она глубоко – от наркоза ещё толком не отошла и боится.
