Когда руки кладу поверх её ладошек, а стройное тело в опасной близости от моего, закрываю глаза, чтобы нервы успокоить. Её огненно-красные пряди пахнут ландышами. Такой простой аромат, а как голову кружит, с ума сойти можно. Чуть наклоняюсь вперёд, почти носом касаюсь шелковистых густых волос, спадающих ниже лопаток, и от этого почти задыхаюсь. Поцеловать бы её, прямо в солнечный затылок, закрыть глаза и унестись туда, где живёт счастье. Оно же где-то должно обитать, правильно?
Завожу мотор, включаю музыку, чтобы мысли лишние в голову не лезли, а Ева радостно взвизгивает, когда мотоцикл с рёвом с места срывается.
Втягиваю живот, задерживаю дыхание, чтобы ненароком к ней корпусом не прислониться. Потому что, кажется, почувствую тепло её кожи даже сквозь слои одежды, и тогда никто ответить не сможет, каким боком повернётся наше путешествие.
Башка забита мыслями разной степени бредовости, но руки знают, что делать. Я с двенадцати лет за рулём: в равной степени неплохо управляю как велосипедом так и КАМАЗом, но лучшим способом расслабиться и найти для себя гармонию считаю прокатиться на мотоцикле по ночному городу, лавируя по узким улочкам и мчась по широким магистралям.
Правда, когда Ева так близко, дико жалею, что не кручу сейчас баранку автомобиля. Так было бы безопаснее."
"Очень давно, когда жизнь ткнула меня носом в моё же собственное дерьмо, снова тряхнула, перевернув всё с ног на голову, перед выбором поставила, я задумался, чем хочу заниматься в жизни.
И оказалось, что ничего кроме как бить морды, крутить гайки и вертеть руль из стороны в сторону не умею. В итоге стал учить молодёжь управлять железными конями, стальными гробами и прочим транспортом, чему был безмерно счастлив, потому что нашёл себя и своё место в жизни. До кучи открыли с Викингом пару авто- и мотомастерских, а в последствии организовали с Карлом ""Петли и узлы"", правда белобрысый параноик старается не отсвечивать, ну а мне светиться не зазорно, меня и так все знают.
От кого мне прятаться? Разве что от собственной совести.
Рядом всегда были Карл и верный Витёк, успевший за годы стать Викингом, потому моё извечное внутреннее стылое одиночество, сковывающее чувства ледяным панцирем, почти не мешало жить. И вот, со временем нашлись и другие люди, которым оказался нужен, а я почти оттаял, стал даже казаться нормальным.