— У тебя всё хорошо?
— Да что со мной-то будет?! Всё отлично, если не считать, что я ужин приготовила, а есть одна не смогла. Но это мелочи, — тараторит, явно находясь почти в истерике.
— Ева, успокойся! Слышишь меня?
— Да. Я в норме, не волнуйся.
— Так, вздохни три раза и закрой глаза. Просто расслабься, я уже еду домой.
— Как Артём? Его правда нашли? Он живой?
Засыпает меня вопросами, а я улыбаюсь. Моя золотая девочка...
— Да, мы его нашли, он живой.
— Вы едете? Вместе?
— Нет, он... в общем, он в больнице.
Она ахает, а я готов задушить себя за то, что не придумал способ сообщить ей об этом деликатнее как-то. При личной встрече хотя бы.
— Что с ним? Скажи адрес, я приеду сейчас!
Ну вот, что за человек? Вечно ей всё нужно, точно шило в одном месте.
— Сиди в квартире, хорошо? Я минут через пятнадцать буду, тогда всё объясню. Ты меня слышишь?
— Да. — В её голосе столько грусти, что хочется язык себе вырвать. Ну что за идиот?
— Я скоро.
И отключаюсь.
— В таком состоянии за руль садиться не советую, — раздаётся совсем рядом голос Карла.
— Поехали, на фургоне прокатимся. А о байке не парься, Сокол в лучшем виде доставит.
— Спасибо.
— Как всегда, не за что.
23. Ева
Когда Роджер отключается, я кидаю трубку на диван рядом с собой и закрываю лицо руками. Артём в больнице… чувствовала ведь, что в этот раз с ним точно что-то случилось, слишком круто вся эта ситуация повернулась к нам задним местом. Не впервые же вляпывается в неприятности, но именно сейчас это имеет такие серьёзные последствия.
Обычно он отделывался парочкой синяков или выбитым зубом, несколько раз в ментовку попадал, но от тюрьмы бог его миловал, а тут…
Внутри всё сжимается от волнения, но больше всего угнетает неизвестность. Что там произошло? Избили, пырнули ножом, сбили на автомобиле? Каждый новый вариант рисует перед глазами страшные образы, в каком состоянии он находится, и от этого становится совсем не по себе. Почему он в больнице? И почему мне туда нельзя? Хочется разрыдаться, словно мне снова восемь, но не могу позволить себе такой роскоши.
Не сейчас, когда-нибудь потом.
Захлопываю крышку ноута, на экране которого вот уже полчаса прыгали и скакали на все лады звёзды современной эстрады. Я специально отключила звук — так намного веселее за ними наблюдать, такими активными и задорными. Но сейчас, когда узнала об Артёме не могу больше пялиться на них, уже не смешно.