У нее по дороге опустела карточка.
Став простой русской женщиной, Роза Леопольдовна способна на разные поступки, которые не станет совершать солидная фрау. Но сегодня, похоже, в няне ожила генетика истинной бюргерши.
– Ну очень дорого, – бубнила няня.
– Оденьте куклу, как человека, – велела я, – отведите ее в ресторан, покатайте на карусели, накормите шашлыком, мороженым. Деньги в коробке.
Глава 30
– Обманули, значит, – резюмировала Клавдия, выслушав меня, – некрасиво, однако.
– А как еще к вам попасть? – не смутилась я.
– Услышите слово «детектив» и запрете двери покрепче.
Жестянкина издала смешок.
– Ты на меня похожа. Я тоже, если чего хочу, всегда своего добьюсь. Хочешь узнать про Афанасия?
– Да, – коротко ответила я."
"Хозяйка протянула руку, не вставая со стула, открыла ящик буфета, вытащила тетрадку, карандаш, написала сумму и показала мне.
– За час разговора плата. Пойдет?
Я решила поторговаться.
– Дорого.
– Мы не на базаре, – отрезала Клавдия, – и не в супермаркете. Скидок на протухший товар не делаю.
Если ты согласна, засеку время. Коли нет, то нет. Дверь сама найдешь.
– У вас большой дом, в нем запутаешься, – улыбнулась я, – наверное, немалую сумму за него отдали.
– Пошла беседа? – прищурилась Жестянкина. – Секундомер заработал. Не ходи вокруг да около. Спрашивай прямо.
– Откуда у вас коттедж?
– Купила у фирмы. Она же его поставила.
– Так не пойдет, – рассердилась я, – это не ответ.
– Что хотела, то и получила. Спросила «откуда коттедж»? От фирмы.
– Где вы взяли деньги на приобретение дома? – изменила я вопрос.
– Дал отец одного ребенка, который лечился в лесной школе «Розовая Луна».
– Имеете в виду Афанасия Кирпичникова?
– Точно.
– У него вроде эпилепсия была.
– С чего ты взяла?
– Так в истории болезни указано.
– А-ха-ха! Бумага все стерпит, марай ее как хочешь.
– Не было судорог?
– Ни разу не видела. Злой только очень мальчик. От любого замечания ракетой к потолку взлетал. Любые слова как критику воспринимал. Скажешь ему: «Фася, не швыряй одежду на пол, повесь аккуратно в шкаф».
Что плохого в этом?
– На мой взгляд, ничего, – вздохнула я, – слышала это от своей мамы постоянно. Теперь сама дочке часто так говорю.
– И как ты реагировала на слова матери?
Я пожала плечами.
– Я росла избалованным, очень любимым ребенком, но не грубила старшим. И в подростковом возрасте не бунтовала против взрослых. Может, потому, что я девочка? Наверное, у мальчиков процесс взросления проходит излишне бурно.
