Я восторженное существо, Бродского, Ахматову заключенному километрами читала, про мировую поэзию ему рассказывала. Вся такая розовая, воздушная, кудряшки, платьишко за колено. Мать меня по-идиотски одевала, модных вещей у меня не было. А Майка в юбке с ладонь, кофта – вырез до пупа. И грудь размера третьего, не меньше. Жестянкина рифмами не увлекалась, ей другое нравилось. Вот так. Я поняла, что Афанасий на нее запал. И благородно отдав Майке дубликаты ключей, более к Фасе не заглядывала. Одна дома по ночам рыдала.
– Ксения Трофимовна, – раздался хриплый мужской голос, – там электрик скандалит, денег просит. Мы ему уже много должны.
– Ну, я пошла, – сказала Маргарита, – а вы разбирайтесь со счетами.
Глава 27
– Повтори еще раз имя, фамилию, – попросил Филипп.
Я откинулась на спинку сиденья.
– Клавдия Жестянкина, работала в «Розовой Луне», когда там лечился Афанасий. У женщины есть сын Никита, он вроде недавно уехал за границу. И дочь Майя. Про то, где она сейчас, я ничего не знаю, об этом мать с дочерью не говорили.
Подожди, второй звонок на линии от Кисы.
– Лампа! – закричала девочка. – Кукла моя! На целый месяц! Прямо настоящий ребеночек, да? Няня!
В трубке появился голос Краузе.
– Ешь мороженое аккуратно, оно капает.
– Роза Леопольдовна, вы разрешили ребенку эскимо? Что случилось? – напряглась я.
– Сорбет, – поправила няня, – фруктовый лед, он почти без сахара. Лампа, игрушка ужасна! Оторопь берет при взгляде на нее. Прямо не знаю, что делать! Все девочки в школе просто с ума сошли, хотели это чудовище заполучить, но оно досталось Кисоньке! Вот уж не повезло!
Я сразу вспомнила, что временную владелицу пупса определяла мать Гриши, соседа Кисули по парте, которому она помогает в учебе, и ответила:
– Роза Леопольдовна, у детей свой вкус.
И забава всего на месяц. Пупс быстро Кисе надоест, я уберу его в шкаф.
– Лампа, для уродца необходимо приобрести кроватку, бутылочки, одежду, еду, – перечислила Краузе, – дьявольское изобретение нужно кормить, укладывать спать.
Я вздохнула.
– Дайте трубку Кисе, сейчас договоримся.
– Колыбельку лучше розовую, – поделилась мечтой Киса, – она же девочка, и платья такого же цвета.
– Как зовут куколку? – поинтересовалась я.
– Клеопатра Евгеньевна.
Я не поверила своим ушам.
– Как?
– Клеопатра Евгеньевна, – радостно повторила Кисуля.
– Вы с няней где?
– Стоим у входа в магазин, съем мороженое, и внутрь пойдем.
– Приеду через пять минут, вместе отправимся за покупками, – решила я.
