Говоришь, у парня случился приступ эпилепсии?
– Да, – подтвердила я.
– Странно, – пробурчал Фил, – падучая ведь не кардиология?
– Нет, – усмехнулся Марк Семенович, – это хроническое неврологическое заболевание, внезапные судорожные припадки. Почему ты спросил?
– «Розовая Луна» принимала только ребят, у которых проблемы с сердцем, – пояснил Филипп, – заведение существует до сих пор. Только сейчас это частный реабилитационный центр. Месторасположение прежнее, тихое Подмосковье, сосновый лес. Нынче там восстанавливают деток после тяжелых курсов лечения.
На сайте есть история санатория. Его организовали аж в середине двадцатых годов прошлого века для малышей из голодных областей России. Построили дом на сорок человек. Руководил всем врач Платон Трофимович Розанов. Потом, в пятидесятых, вожжи правления перехватил Трофим Платонович с той же фамилией. Ныне центр принадлежит Ксении Трофимовне Розановой.
– Семейное предприятие, – подвел итог Марк, – хорошо, когда врачи из династии. Хотя знания от отца к сыну не передаются, но мне кажется, что…"
"– Почему мальчик с эпилепсией очутился в месте, где лечат сердце? – перебил эксперта Костин.
– Фил, можешь проверить по документам, как долго он там находился?
– Это за пять минут не сделаешь, – заметил Марк.
– Три года, – быстро ответил компьютерщик.
– Ты экстрасенс? – изумился эксперт. – Поцеловал монитор и получил информацию?
Филипп улыбнулся.
– Хвалите меня чаще и больше. Я падок на лесть.
– Я тоже, – кивнул Марк, – всем сладкое по вкусу.
– Лампа с вами в компании, – добавила я.
– Хорошо, когда тебя считают всемогущим, – продолжал Филипп, – но я просто раньше изучал биографию Афанасия и помню, что аттестат ему выдавали в лесной школе. Он там три года провел с диагнозом ревмокардит.
– Долго, однако, – отметил Марк.
Филипп поелозил мышкой по коврику.
– Они и сейчас берут ребят с таким недугом. Но максимальное пребывание шесть месяцев.
– Наверное, нынче медикаменты мощнее, – предположила я, – Афанасия лечили раньше.
– Не в семнадцатом же веке, – возразил Марк, – ревмокардит неприятная болезнь, лечится он антибиотиками, нестероидными препаратами. Очень часто лекарства принимают в течение десяти лет после того, как вы вылечились и не заполучили порока сердца. Но несколько лет в лесной школе детей с таким диагнозом не держат. Пару месяцев максимум. Три года – это очень странно. Наверное, дело обстояло так: жил он дома, а дистанционно обучался в лесной школе.
