Киса надеется, что вы повесите ее работу в спальне.
– Непременно, – пообещала я.
– Ох! Только вы ничего пока не знаете, – спохватилась Роза Леопольдовна, – это секрет.
– Не волнуйтесь, он уже умер, – заверила я, – я кладбище чужих тайн.
– Сейчас мы в парке, на карусели, Киса катается на динозавре, – уточнила Краузе.
Я стала размышлять вслух:
– Наверное, не стоит ей завтра на занятия ходить. Пусть неделю дома посидит.
– Семь дней? – воскликнула Краузе. – По какой причине? Малышка здорова.
Реакция няни меня удивила, но я спокойно объяснила:"
"– Умер мальчик.
В гимназии только о его смерти разговаривать будут. Мне очень жаль ребенка, я готова, если нужно, оказать любую помощь его родителям. Но Кисуля сегодня испытала шок. Не хочу, чтобы она еще раз его пережила, и на похороны девочку не пущу.
– Но… – заикнулась Краузе.
Я не дала ей продолжить.
– Думайте, что хотите, считайте меня бездушной, черствой, но вид гроба с покойником даже на взрослого человека, который давно знает, что смерть неизбежна, производит тяжелое впечатление.
А уж малышке участие в скорбной процедуре…
– Лампа, дорогая, все не так, как вы думаете, – затараторила няня. – Кисуля абсолютно успокоилась. Сейчас она счастлива!
– Хорошо бы так, – вздохнула я.
– Витя не умер.
– Мальчик жив? – обрадовалась я.
– Нет, он умер!
Я сделала глубокий вдох.
– Роза, ребенок жив?
– Который?
– Витя!
– Скончался.
– Тогда почему секунду назад вы заявили, что он не умер.
– Так это правда. Никто не ушел на тот свет.
Я покрепче вцепилась в руль.
– Роза, отвечайте на мои вопросы только «да» или «нет». Витя болен?
– Да.
– Он в клинике?
– Нет!
– А где? Дома?
– Нет!
Я притормозила на светофоре и схватила бутылку с водой. Очень трудно в некоторых ситуациях сохранять спокойствие.
– Роза, если малыш в плохом состоянии, он должен быть или в медучреждении, или в собственной детской.
– Нет!
– Вы со мной не согласны? – удивилась я.
– Вы просили говорить «да» и «нет», – напомнила Краузе.
– Скажите, как хотите сами.
– В нормальной ситуации, конечно, была бы палата или постель дома. Но с Витей другая история.
– Господи! Он жив?
– Нет!
– Умер?
– И да, и нет!
– В коме?
– Нет.
– Что случилось? – заорала я. – Объясните, наконец.
– Только не нервничайте, – затараторила Краузе, – все прекрасно. Замечательно. Хорошая погода. Солнце светит! Я отправлю вам текст, изучите его и все поймете.
Послышался тихий звук, прилетело сообщение.
