Зря они в Швецию рванули. Зинаида просила дать ей адрес почты Кирпичниковых или телефон Сергея Леонидовича. Ей потребовалась характеристика для новых хозяев. Но я не владею информацией. Семья ушла в подполье.
– Неприятное и странное расследование, – вздохнула я. – Откопали мерзкие истории, выяснили много нехорошего. Но никак картина не складывалась. Мотив отсутствовал.
– Его и не было, – подхватил Костин, – есть глупый мальчишка, спасатель животных.
– Алексей терпеть не мог мать, но он не хотел ничьей смерти. Он прибежал на кухню, – продолжала я, – узнал, что готовят кролика в винном соусе, и выбросил еду.
А Зинаида сделала порцию в сметане для Афанасия, который не любил алкоголь, она была в отдельной посуде, мальчик не знал, что есть блюдо для дяди. Вот почему пострадал только Афанасий. Антонина же, на которую из-за появления родителей Эдуарда с рассказом про беременную Нелечку и внезапной кончины Афанасия напало нервное обжорство, съела паштет, который Зинаида сделала из потрохов второго кролика. Всю миску.
Иногда к познанию истины ведет кривая дорога, и ты даже не подозреваешь, что идешь по ней к разгадке произошедшего. Если бы Киса не забыла про ингредиенты салата и не уговорила меня купить их ночью, если бы Алексей не надел кроссовки, сшитые только для него, если б я поленилась пойти в магазин, не узнать бы нам правды.
– Коррида на раздевание, – вдруг сказал Макс.
– Ты о чем? – удивилась я.
– Служи я журналистом, – вздохнул муж, – и вели мне главный редактор написать материал о том, что случилось в семье Кирпичниковых, назвал бы свою статью «Коррида на раздевание».
– Почему? – не понял Костин. – Коррида – это же бой с быком.
– Верно, – согласился Вульф, – вот они все дрались с быком вранья, сбрасывая с себя ложь, как одежду.
– Ух ты! – восхитился Вовка. – Красиво сказал. Может, тебе и впрямь репортажи ваять?
Я хотела возразить, но не успела, потому что в комнату ворвалась Киса.
– Лампуша, я закончила твой подарок! – закричала девочка. – Иди скорей, смотри.
– Сейчас, дорогая, – ответила я, совершенно не понимая, о каком подарке идет речь.
Роза Леопольдовна, которая вошла следом за девочкой, увидела, что я пребываю в полнейшем недоумении, и что-то шепнула на ухо Кисе.
– Ой! Точно! – подпрыгнула та и унеслась.
Я взглянула на Краузе, она вздохнула.
– Некоторое время назад, когда девочка была очень расстроена смертью Вити…
– Кто умер? – забеспокоился Костин.
– Мальчик, не живой, а персонаж глупого рассказа, – объяснила я.
