– А-а-а-а, – кричала Клеопатра Евгеньевна, – а-а-а-а.
Я взяла младенца и начала качать его. Вопль стал тише.
– Сейчас замолчит, – пообещала я.
– Пойду сделаю уроки, – обрадовалась Киса и убежала.
– У-у-у-у, – взвыла «новорожденная» с новой силой.
Я потрясла куклу сильнее.
– И-и-и-и, – завизжала та.
– Ну, погоди, – пригрозила я, – сейчас отключу тебя навсегда, – и поняла, что не знаю, где лежит ключ.
Пришлось звонить Краузе.
– Ее можно выключить, – простонала Роза Леопольдовна, – но Киса не разрешила. Она боится получить двойку.
"
"– «Неуд» поставят педагогам, которые всучили второкласснице тренажер для воспитания ненависти к новорожденным, – пообещала я. – Завтра же отправляюсь в школу. Но сегодня Клеопатра Евгеньевна у нас, впереди ночь. Хочется спокойно выспаться. Где ключ?
– Где ключ? – эхом повторила няня.
– Вы его куда-то спрятали, – напомнила я.
– Да?
– Совершенно точно.
– Наверное, он на кухне в ящиках, – сказала Краузе.
Следующий час я под неумолчный вой «младенца» провела в поисках ключика.
Киса перестала делать уроки и принялась утешать «новорожденную». Девочка покормила ее, переодела, поменяла памперс, качала на руках, пела песни – ничего не помогло. У меня от громкого плача заломило в висках, но предмета, который мог враз прекратить мои мучения, нигде не было. Зато я увидела в прихожей туфли Краузе и поняла, что няня убежала в домашних тапочках.
Повторный звонок Розе Леопольдовне был зряшным.
– Был ключ, – согласилась она.
– И куда он делся? – спросила я.
– Вы велели его спрятать. Я так и поступила.
– Отлично. Куда вы его положили?
– В укромное место, чтобы не потерялся.
– Прекрасно. Где оно, это место?
Повисла тишина, потом Краузе стала размышлять вслух:
– Помнится, я взяла то, что мне дали… отнесла…
Образовалась пауза.
– Куда? – поторопила я няню.
– На кухню, – пробормотала Роза Леопольдовна, – или в столовую, возможно, в детскую. Хотя нет, туда навряд ли. В коридор? В чулан? Решила убрать его понадежнее, чтобы не потерялся! Подальше!
И тут зазвонил мой мобильный.
– Я собрал всех на завтра, – отрапортовал Костин, – еле-еле Штильмана уговорил. Он странный.
– Семипалатины тоже необычные, – вздох-нула я.
– Кто у тебя так кричит? – удивился Вовка. – Словно младенец.
– Кукла, – пояснила я, – похоже, мне предстоит бессонная ночь.
– Игрушка? – удивился Костин.
Я быстро рассказала приятелю суть дела.
– Фил, – позвал Вовка, – иди сюда.
– Что случилось? – спросил издалека знакомый голос.
