Гады эдакие, толпой на одного!
— Ладненько, пойдём отсюда, — и протянула руки. Я не спешила, но и не медлила.
Подхватив зверя, замерла, ожидая сопротивления, но тело опарыша лишь вяло дёрнулось и повисло. Другие черви не мешали мне убрать с их территории чужака, потому я беспрепятственно покинула загон.
— Прикончи его вон в том углу, потом зашвырни в мусорный бак — утром содержимое сожгут. Поторопись, скоро отключат защитные артефакты, — велел Жок и, не обращая больше на меня внимания, направился вон из долины.
— Идите, ребята! Не ждите меня, — махнула я рукой друзьям. Те, чуть помявшись, кивнули в ответ и отправились прочь.
Я же двинула к железным ящикам, протиснулась между ними и положила на землю червя. Убивать его я, естественно, не собиралась. Мне нужно было найти воду и мох. Дождавшись, когда последние работники покинут ферму, вылезла из укрытия и отправилась к колодцу. Врата в Варг закроют где-то через час. Надо поспешить.
— Ипи? — Рори, весь день находившийся поблизости, подал голос.
— Малыш, помоги, пожалуйста. Нарви немного мха и принеси бедолаге.
— Пи, — кивнул мелкий и кинулся прочь в сторону стены, покрытой плотно растущим растением.
Набрав воды из колодца, я полила ею червя, перед мордой положила шмат зелёного мха и сказала на прощание:
— Ну, дружище, постарайся выжить.
Пока это всё, что я могла для него сделать.
Глава 23
Интерлюдия
Сонная хмарь всё никак не желала отступать: веки были неподъёмными, а мысли путались, в них царил сумбур.
Мелькали разрозненные образы, не желавшие сложиться во что-то внятное. Он попытался пошевелиться, но тело, словно прилипшее к жёсткой лежанке, неохотно откликалось на команды. Даже воздух вокруг казался плотным и вязким."
"Он, то просыпался, мучаясь, не в силах разлепить глаза, то снова засыпал, погружаясь в тяжёлые сновидения. В периоды невнятного бодрствования мужчина ощущал чьё-то присутствие рядом. Кто-то настойчиво, с силой оттягивая челюсть, кормил его с ложки и поил странной на вкус водой, горькой и резко пахнущей.
Но неприятный вкус мало его заботил — он хотел выкарабкаться, он хотел жить. Потому терпел и глотал отвратительную настойку.
И однажды ему удалось преодолеть сопротивление и проснуться. По-настоящему.
И первое, что увидел, — тёмный потолок с пучками трав, висевших то тут, то там. Слева была деревянная стена с множеством щелей, законопаченных мхом, справа перегородка, от которой шло тепло.
