— Что ж… Не хотите, как хотите! К столбам их всех! По пять десятков ударов плетьми, пока не взвоют, моля о пощаде! — в голосе Гуна отчётливо слышалось предвкушение кровавого зрелища.
— Не спеши, — не выдержала я: знала, что время ещё не пришло, но, если не сделаю сейчас хоть что-то, то первый десяток ударов найдёт чью-то спину. — Я во главе бунта! — и смело шагнула вперёд.
— Лисска, с ума сошла! — услышала шёпот Хэйварда. — Печать войдёт в силу только через пять минут!
Но я уже никого не слушала — уверено шагала к опешившему Ньюгорду.
И я могла его понять: какая-то пигалица и во главе отряда бунтовщиков? Да ну! Не верю! Или?..
А Хоггейн просто пристроился в кильватере, прикрывая мою спину.
Позади ахнула толпа, и я, не сдержав любопытства, оглянулась.
Хэйвард, растолкав зевак, сорвал с головы шапку и присоединился ко мне и отцу.
— Так-так-та-ак. Выходит, вы — те самые? Против нового порядка решили пойти? — Ньюгорд сладострастно облизнулся. — Сразу после плетей нас ждёт не менее увлекательное действо! Отсечение аж трёх голов!
Пока он вещал, нас брали в кольцо.
Воины Болдров работали умело, профи, что с них взять.
Хэйв, догнав меня, ловко опередил, перекрыв своей широкой спиной весь обзор. Пришлось перестроиться и вот я оказалась зажата между отцом и блондином.
— Не обольщайся, — не менее насмешливо заговорил капитан, — на любую силу всегда найдётся та, что мощнее.
— Не спорю, верное утверждение, — коротко хохотнул Гун. — Но ты, кажется, витаешь где-то в облаках? Твоя игра окончена, и жить тебе осталось всего ничего.
— Уверен? — фыркнул Хэйв.
А пока он забалтывал Ньюгорда, я отсчитывала секунды.
— Ладно, хватит языками чесать. Схватить их! — услышала я, одновременно с криком градоначальника, увидела как над крышами домов показалась моя печать. Её заметила не только я.
— Что там? — нахмурился Гун, зачем-то приложил ладонь к глазам козырьком, прищурился.
— Чегой эта такое?..
— Шар какой-то огненный…
Полетели вопросы со всех сторон.
Золотая печать, поднявшись над Варгом, потускнела на мгновение, а затем как вспыхнула, ослепляя неподготовленных к подобному разумных.
Послышались удивлённые ахи и охи, народ зажмурился.
Созданное мною плетение, точно солнце, которого это место никогда не знало, озарило всё вокруг. Древние символы переливались внутри конструкции и пульсировали. Чувствовалось как пространство с каждой секундой начинает буквально трещать от напряжения.
— Пора! — прошептала я. Махнула рукой.
