Имейте в виду, ваши вопросы и мои ответы услышат все.
– Добрый день, мы все хотим слышать ваш рассказ, – ответил Макс, – но речь пойдет не о здоровье. Перед вами сотрудники детективного агентства. Нас интересует ваша старшая сестра Регина.
– Она давно скончалась, – ответила Ванда и добавила: – Никогда не имела дела с сыщиками.
– Почему после смерти Регины Анастасию удочерили, а вас нет? – сразу спросил Вульф.
– Надеюсь, вы честные люди и после окончания конференции сбросите мне гонорар за общение с каждым участником, – спокойно произнесла эндокринолог.
– А я была не нужна Мальцевым. Чужая им совсем. Я ведь сестра Регины.
– Хотите сказать, что Настя приемным родителям родная? – влезла я в разговор.
– Да, – кивнула Ванда, – когда меня определили в приют, несмотря на юный возраст, я понимала, что, скорее всего, Настю Агния заберет. История такая. Один раз к нам в коммуналку приехал мужчина. Мы в квартире жили одни, остальные комнаты были заперты. Я никогда соседей не видела. Меня Регина отправила поиграть во двор, дала денег на мороженое.
Но я очень любопытная, сделала вид, что ушла, дверью стукнула, потом в туалете спряталась и все услышала…
Наше общение с Вандой затянулось. Когда беседа с ней завершилась, Володя попросил:
– Лампуша, позвони Котовой. Задай ей вопрос: знает ли она Нину Тимофеевну Осокину и Анастасию Мальцеву?
– Она о них не упоминала, – протянула я, – это странно. Елена читала завещание, видела фамилии. Хотя, может, Осокина и Мальцева отказались от наследства?
Я взяла телефон.
– Детский центр, Борис, слушаю вас, – ответил на вызов мужской голос.
– Простите, наверное, я перепутала цифры, – удивилась я, – Котова дала мне номер личного мобильного, а…
– Все верно, – остановил меня мужчина, – она в больнице.
– Что случилось? – насторожилась я.
– Пока неясно, – тихо объяснил Борис, – сегодня Елена Николаевна утром не пришла, как обычно, в восемь. Я решил, что она хочет отдохнуть, выспаться, хоть такого на моей памяти не случалось.
Около полудня я забеспокоился и отправился в дом Котовой. Нашел ее без сознания в кровати. Сейчас Елена Николаевна в Москве в клинике «Нок», она чем-то отравилась! Простите, вокруг много народа, я вынужден прервать нашу беседу. Да я больше ничего не знаю.
– Бочонок с коньяком, – пробормотала я после того, как Борис отсоединился.
– Что? – не сообразил Макс.
– Звони в «Нок», – попросила я Чернова, – соединись с их главным врачом, дай мне трубку.
