Наверное, эти твари думали, что за несколько месяцев Эндовьер ее сломал. Ей обрезали волосы. Исполосовали спину. Им не хватало воображения представить, что усыпление их бдительности было частью ее стратегии. И расчет оправдался: в ней больше не видели Адарланского ассасина.
Они забыли, зато Селена не забыла ничего. Она помнила каждую секунду собственной боли и издевательств над другими узниками. Несчастная эйлуэйка тогда призывала своих богов, умоляя ее спасти. Боги молчали.
Со всеми четырьмя надсмотрщиками было покончено.
Но у Селены оставалось еще одно дело, прежде чем она двинется навстречу своему концу. Она поспешила к главной штольне, откуда был выход на поверхность. Стражники бежали к ней со всех сторон. Давайте. Смерти хватит на всех.
Она поднималась наверх, попутно отбиваясь от наседавших стражников. Еще двое угомонились навсегда. Селена бросила кирку и взяла их мечи. Рабы не приветствовали ее радостными криками, не торжествовали, видя, как замертво падают их мучители. Они молча смотрели и всё понимали.
Селена могла вырваться на поверхность, но не на свободу.
Она заранее приготовилась к тому, что на поверхности у нее будет еще один враг — яркое солнце. Глазам понадобится привыкать к слепящему свету. В полдень это сразу бы сделало ее мишенью для стражников. Селена выжидала. Еще лучше ей бы подошли сумерки, но в сумерки возле шахт полно охраны и рабов. Она не хотела случайных жертв и потому выбрала предвечернее время. Разомлевших стражников клонило в сон. Караульные тоже клевали носом, успевая подремать перед вечерней поверкой.
Трое стражников у входа в шахту и понятия не имели о бойне внизу. Они слышали крики, однако криками никого в Эндовьере не удивишь. Перед смертью все кричат одинаково, и эта троица не была исключением.
А потом Селена стремительно понеслась навстречу смерти, которая наверняка ждала ее возле высокой каменной стены на другом конце поселения.
Она петляла. Рядом свистели стрелы. Король приказывал ни в коем случае ее не убивать.
Возможно, ранят в плечо или в ногу. Однако теперь, после стольких трупов, оставленных ею, каторжное начальство, скорее всего, осмелится нарушить королевский приказ.
Караульные пытались окружить Селену, нарываясь на ее мечи. Над Эндовьером установилась непривычная тишина.
Ее ранили в ногу. Глубоко, но не задели сухожилий. Наверное, и сейчас еще думали, что она будет работать. Нет, работать она больше не будет. Это был ее последний рабочий день в Эндовьере.