– Он убрал с моего лица прядь волос. – Итак, Поппи, я не знаю, бессмертная ты или нет. Нам придется решать этот вопрос день за днем.
Бессмертная.
Жить тысячи и тысячи лет? Я не могла это осмыслить. Не могла постичь это, когда была Девой и считала, что мне предстоит пройти через Вознесение. Тогда меня пугала мысль о том, чтобы жить сотни лет. Во многом потому, насколько холодны и недосягаемы Вознесшиеся. Конечно, атлантианцы и вольвены не такие, но все равно мне столько всего требовалось осознать.
И если окажется, что я бессмертная, то Кастил – не бессмертный, хотя и может прожить в сотню раз больше, чем смертный, прежде чем начнет стареть.
Но все же начнет. В конце концов он умрет. А если я… что-то другое, я не умру.
Я прервала неуместную панику – буду ужасаться в другой день, когда точно узнаю, что бессмертная.
Я кивнула, чувствуя, что во мне возобладала логика.
– Ладно. – Я сделала медленный и приятно глубокий вдох. – Будем решать день за днем.
Вдруг мне кое-что пришло в голову, и я перевела взгляд на Киерана.
– А вот сейчас ты обрадуешься. У меня есть вопрос.
– Я просто в восторге.
Только свет в его глазах сказал мне, как он рад тому, что я жива и способна задавать вопросы.
– Если вольвены были связаны с божествами, то почему они их не защищали во время войны? – спросила я.
– Многие защищали, и многие при этом погибли, – ответил Киеран, и мои плечи напряглись. – Однако не все божества погибли. Несколько остались после войны – те, кого власть не интересовала.
Вольвены защищали их очень рьяно, но после войны был тяжелый период, когда между вольвенами и атлантианцами возникла напряженность. Согласно нашей истории, с этим разбирался предок твоего мужа.
– Что? – Я посмотрела на Кастила.
– Да. Это был Элиан Да’Нир. Он призвал бога, чтобы помочь уладить проблемы.
– И бог ответил?
– Это был сам Никтос вместе с Теоном и Лейлой, богом согласия и войны и богиней мира и возмездия.
Я понимала, что вытаращила глаза после этих слов.
– Они говорили с вольвенами.
Понятия не имею, о чем, и даже не знаю, известно ли это ныне живущим вольвенам, но после этой встречи возникла первая связь между вольвеном и атлантианцем – и все уладилось.
– И первым связался твой предок?
Кастил с ухмылкой кивнул.
– Да, он.
– Ого. – Я заморгала. – Хотелось бы мне знать, о чем они говорили.
– Мне тоже. – Он поймал мой взгляд и, пристально глядя на меня, снова улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз. – Поппи.
