– Это просто… Я Поппи, с кровью богов или нет…
– Ты не просто Поппи, и это не имеет никакого отношения к тому, что ты не стала вампиром. – Кастил положил руку мне на плечо. – И я говорю серьезно, принцесса. Не могу с уверенностью сказать, что ты не являешься божеством. Я видел, что ты делала. Видел и слышал, что ты натворила. Ты не похожа ни на кого из нас, и мне до сих пор не верится, что я не смог сопоставить факты, когда впервые увидел, как ты светишься.
– А ты как мог не понять? – Я взглянула на Киерана. – Если моя кровь в самом деле такая мощная, то почему ни один вольвен не понял, кто я?
– Думаю, мы поняли, Поппи, – ответил Киеран.
– Но, как и Кастил, мы не сопоставили то, что видим и чувствуем в твоем присутствии.
Я вдруг кое-что поняла.
– Так вот почему ты сказал, что я пахну как что-то мертвое…
– Я сказал, что ты пахнешь смертью, – поправил Киеран со вздохом. – А не как что-то мертвое. Смерть – это сила, очень древняя.
– Смерть – это сила? – повторила я, поначалу не уверенная, что в этом есть смысл.
Но затем до меня дошло. – Смерть и жизнь – две стороны одной монеты. Никтос…
– Он бог жизни и смерти. – Киеран бросил взгляд на Кастила. – И это объясняет, почему ее кровь на вкус показалась тебе старой.
– Древней, – проговорил Кастил, и я нахмурилась. – У ее крови древний вкус.
Мне не хотелось, чтобы они продолжали обсуждать вкус моей крови.
– Делано показалось, что он услышал мой зов, когда я сидела взаперти в комнате в Новом Пристанище.
– Ради твоей же безопасности, – напомнил Кастил.
Я проигнорировала его замечание. Меня по-прежнему злило, что меня держали в той комнате.
– Меня тогда… обуревали эмоции. Именно так работает призыв? Вы реагируете на мои эмоции?
Киеран кивнул.
– Да, именно так. Это похоже на наши узы с атлантианцами. Сильные эмоции часто сигналят, что связанный с нами в беде. Мы можем чувствовать эти эмоции.
Я задумалась.
– А еще были статические разряды, если ко мне прикасался вольвен, – пробормотала я.
Признаки были очевидны, но, как сказала мать Кастила, с чего бы кому-то предполагать такое, если последнее божество давным-давно умерло? Похоже, это смутило даже Аластира – размах моей… силы.
Но как получилось, что у меня нет других поразительных способностей, если я в самом деле потомок короля богов?
Что ж, убивать людей, обращая против них их же собственные эмоции – наверное, это считается поразительной способностью – пугающей, но почему я не могу превращаться во что-то вроде дракона?
Это было бы потрясающе.
