Я хоть раз благодарила его за то, что он заглянул под вуаль? За то, что никогда не заставлял меня стоять и бездействовать? Говорила ли я ему, как сильно он изменил мою жизнь, как много это значило для меня, хотя думала, что ненавижу его, даже когда хотела ненавидеть его? Кажется, говорила, но, наверное, недостаточно. И было кое-что еще. Я хотела еще один поцелуй. Одну улыбку. Хотела опять увидеть его дурацкие ямочки и поцеловать их. Хотела доказать ему, что он достоин меня, достоин любви и жизни, и не важно, что произошло с ним в прошлом и что он совершил.
Но, о боги, у меня не осталось времени.
Я пробилась сквозь панику и ощущение, будто угасаю, тону, ощущение нереальности происходящего. Мои губы зашевелились. Я шевелила ими, но не издавала ни звука.
Кастил… сломался.
Он запрокинул назад голову и заревел. Он ревел, и этот звук отдавался эхом вокруг нас, прокатывался через меня. Камень подо мной треснул и разверзся. Оттуда вырвались толстые, крепкие корни пепельного цвета. Киеран упал, а они поползли по моим ногам и поднялись над Кастилом.
Дерево росло. Оно росло быстро. Небо разорвали молнии, одна за другой, превратив ночь в день, а толстый, блестящий ствол возносился все выше, от него отделялись сотни ветвей. На каждой ветке пробились крохотные золотые почки. Они распустились, раскрывшись в кроваво-красные листья.
Кастил резко опустил голову. Его взгляд был диким и потерянным, как в то утро, когда он проснулся от кошмара. Он схватил корень, упавший на мой живот, мгновение смотрел на него, затем сломал и отбросил прочь.
– Я не могу тебя отпустить. Я не отпущу. Не сейчас. Никогда. – Он дотронулся до моей щеки, но я этого почти не почувствовала. – Киеран, мне нужно, чтобы ты выдернул болт. Я… Я не могу… – Его голос дрожал. – Ты нужен мне. Я не могу это сделать.
– Ты собираешься… – Киеран перекатился вперед. – Проклятье. Да. Ладно. – Он прорвался через корни. – Давай это сделаем.
Сделаем… что?
Киеран схватил болт.
– Боги богов, простите нас, – вымолвил он. – Ты должен действовать быстро.
У тебя будут секунды, если повезет, и затем…
– Затем я разберусь с тем, что будет дальше, – резко заявил Кастил.
– Нет, – возразил Киеран. – С тем, что будет дальше, разберемся мы. Вместе.
– Кастил, стой! – закричал его отец. – Прости, но этого нельзя делать.
Я услышала панику. В его голосе было столько паники, что она наполнила воздух."
"– Ты знаешь, что произойдет. Я этого не позволю. Можешь ненавидеть меня всю оставшуюся жизнь, но не позволю.
