Я закрыла чутье и прогнала серебристые нити света. Гул в груди стих, но разум не успокоился. Я остановила себя. Вот все, что мне было знать, чтобы доказать – Аластир неправ. Я не жестокое существо, неспособное себя контролировать.
Подошел Киеран и наклонился так, чтобы видеть меня и все, что происходит вокруг нас. Он расстегнул свой плащ.
– Ты в порядке?
– Я не монстр, – прошептала я.
Он замер.
– Что?
Тяжело сглотнув, я покачала головой.
– Н-ничего. Я… – Я наблюдала, как король Валин обрушивает на землю еще одного человека в маске.
Он и его сын сражались с одинаковой изящной и безжалостной силой. – Я в порядке.
Киеран накинул мягкую ткань на мои плечи, и я вздрогнула.
– Ты уверена?
– Да.
Я перевела взгляд на него. Он застегнул пуговицу у меня под горлом. Только тогда вспомнила, что на мне только окровавленная нижняя рубашка. Он стянул половинки плаща.
– Спасибо. Я… Я пересижу бой.
– Хочу поблагодарить богов, – пробормотал Киеран. – Но теперь ты в самом деле меня беспокоишь.
– Со мной все хорошо.
Я проследила взглядом за Кастилом. Он развернулся, выбив меч из руки Защитника. Клинок зазвенел на каменном полу, а Кастил занес меч, готовясь нанести смертельный удар. От маски на лице мужчины отразился лунный свет – от серебряной маски.
Янсен.
– Кастил, стой! – закричала я.
Он замер, тяжело дыша, и направил меч на Янсена. Тому, что он остановился без колебаний и вопросов, я решила удивляться позже. Я шагнула вперед.
– Я ему кое-что пообещала.
– Я думал, ты пересидишь бой, – напомнил Киеран, двинувшись вместе со мной.
– Да, – подтвердила я. – Но он – особый случай.
Кастил напрягся при моих словах и бросился вперед так стремительно, что я опасалась – он нанесет смертельный удар. Но нет. Он схватил серебряную маску и сорвал ее.
– Сукин сын. – Он бросил маску на пол.
Взгляд Янсена метался между Кастилом и его отцом.
– Она будет…
– Заткни свою вонючую глотку, – прорычал Кастил, шагнув в сторону.
Я пошла вперед, ступая босыми ногами по холодному камню. Киеран следовал за мной.
Когда проходила мимо Кастила, он вложил в мою ладонь рукоять меча и коснулся окровавленными губами моей щеки.
– Поппи, – произнес он, и звук его голоса пробил небольшую дыру в стене, которую я возвела вокруг дара.
Все, что он чувствовал, достигло меня. Горячая, едкая ярость, освежающее древесное облегчение и тепло, которое он чувствовал ко мне. А также то, что испытал до этого, – горечь страха и паники.
Передернувшись, я уставилась на Янсена.
– Со мной все хорошо.
