И я подумала о Малеке, погребенном под Кровавым лесом.
– Если бога первозданной крови заточить в гробнице, что с ним случится?
– Если сковать его костями божеств? Он будет чахнуть день за днем, год за годом, но не умрет, – ответил Нектас. – Он будет существовать между умиранием и смертью, живой, но запертый.
Боги.
Это было еще ужаснее, чем медленно морить голодом божеств. Но это означало, что Малек до сих пор жив, а Избет все еще его любит.
Кожа Нектаса затвердела в чешуйки.
– Ты готова, дочь Айреса, сына Никтоса и его супруги?
По мне пробежал трепет.
– Да.
– Тогда произнеси слова и получи то, зачем пришла.
Мою кожу стало покалывать, в груди застучало. Киеран взял меня за руку и пожал. Из ниоткуда налетел легкий ветерок и завихрился над бриллиантами. До меня донесся аромат сирени, а потом я мысленно услышала ее голос – услышала, как супруга произносит слова, которых ждет Нектас.
– Я… призываю плоть и огонь богов, чтобы защитить меня и тех, кого я люблю. Сопровождать меня бок о бок и стоять на страже за моей спиной.
Я призываю пробудиться кровную линию, рожденную из плоти и огня.
Нектас повернул голову. Ярко-голубая радужка резко контрастировала с непроглядно-черным вертикальным значком.
Земля задрожала, и по ней прокатился низкий рокот. Киеран крепче сжал мою руку, и мы сделали несколько шагов назад. Земля и маленькие бриллианты вокруг основания храма взметнулись в воздух. Обломки кристаллов разлетелись во все стороны. Из пыли потянулись блестящие когти, погружаясь в черный камень.
В облаке обломков проступили очертания чего-то огромного, кожистого, высоко выгнувшегося дугой. Десятки когтистых лап вцепились со всех сторон в башню. Они вырывались из-под земли, вытягивали оттуда свои чешуйчатые крылатые тела. Они взбирались на самый высокий шпиль – один за другим. Серовато-черные хвосты хлестали воздух. Первый достиг вершины – темные фиолетовые с черным чешуйки заблестели на солнце, когда он стряхивал с себя землю. Он вытянул длинную шею, и вокруг его головы раскрылась оборка шипов.
Он разинул широкую пасть, и оглушительный рев сотряс мои кости.
Нектас повернулся ко мне лицом.
– С этого мгновения и до последнего они – твои, королева Плоти и Огня."
"У меня перехватило дыхание и обожгло горло. Из ноздрей фиолетово-черного существа вырвались клубы дыма. Оно открыло пасть и издало еще один раскатистый рык. Из пасти вырвалось пламя – волна серебристо-белого пламени. Дракен взлетел с обсидиановой башни и устремился в небо.
