– Это… даже не имеет смысла, – возразила я, когда поняла, что он говорит серьезно.
– Не имеет?
– Нет! – воскликнула я. – По нескольким причинам. Начнем с того, как вы собираетесь доставить меня к ним?
Аластир улыбнулся, и мое беспокойство усилилось.
– Пенеллаф, дорогая, ты больше не за Столпами Атлантии. Ты в Склепе Забытых, далеко в горах Скотос. Если кто-нибудь и узнает, что ты здесь, тебя все равно не найдут. Мы к тому времени уже уйдем.
Я похолодела, не веря услышанному.
– Как вы пробрались мимо Хранительниц?
– Те, кто не узнали о нашем присутствии, почувствовали поцелуй теневика.
– А те, кто узнали? – спросила я, догадываясь, что с ними случилось. – Вы убили Хранительниц?
– Мы сделали то, что нужно.
– Боги, – прошептала я, сдерживая бурлившие во мне гнев и панику. – Они защищали Атлантию. Они…
– Они не были истинными Хранительницами Атлантии, – оборвал он меня. – Иначе они бы убили тебя в тот момент, как ты появилась.
Я скривила губы, стараясь, чтобы мое дыхание оставалось ровным.
– Даже если вы отдадите меня им, как я перестану быть проблемой Атлантии, когда вы вернете меня тем, кто планирует использовать мою кровь для создания новых вампиров?
Он перенес свой вес с руки и выпрямился.
– А они это планируют?
– А что еще они могут планировать? – возмутилась я.
Вдруг я вспомнила слова герцогини Тирман в Пределе Спессы. Она утверждала, королева Илеана будет в восторге, когда узнает, что я вышла замуж за принца. Что я смогу сделать то, что так и не удалось ей – уничтожить королевство изнутри.
Я выкинула эти слова из головы, пока они не стали подтверждением представлений Аластира обо мне, будто я представляю угрозу. Герцогиня Тирман перед смертью наговорила немало лжи, начиная с того, что королева Илеана – вампирша, неспособная иметь детей, – моя бабушка. Еще она утверждала, что Тони прошла Вознесение с помощью крови принца Малика. В это я тоже не могла поверить.
Мгновение Аластир молча смотрел на меня.
– Ну же, Пенеллаф. Ты правда думаешь, Вознесшиеся почти девятнадцать лет не догадывались, что в их руках находится потомок Никтоса? Или даже дольше?
Йен.
"
"У меня перехватило дыхание. Он говорит о Йене.
– Мне сказали, что Йен стал Вознесшимся.
– Но наверняка это неизвестно.
– Но вы думаете, что королева Илеана и король Джалара знали, что мы потомки Никтоса?
Он ничего не ответил, и я подавила желание броситься на него.
– Это знание что-нибудь меняет?
– Они могли использовать тебя, чтобы делать новых вампиров, – согласился Аластир.
