– Мы это можем, – рассудила Роуз, а от матери Кастила я уловила всплеск удивления. – Я тотчас распоряжусь снять знамена и разошлю вести о новой работе литейщикам, швеям и в кожевенные мастерские. Чему они будут рады, – быстро и горячо добавила она. – Придется изменить седла и печати, щиты и флаги. Знамена мы можем закончить через неделю, на щиты уйдет чуть больше времени. А на остальное…
– Не нужно спешить, – заверила я. – Будет хорошо, когда бы вы ни сделали.
Вид у нее стал растерянный.
– Все будет сделано немедленно.
Что-нибудь еще?
– Я… думаю, нет?
Кастил покачал головой.
– Пока что это все.
– Превосходно.
Управляющая поклонилась и поспешила прочь, махнув нескольким слугам, поджидающим у стен.
– Она смертная. Знаю, что ты собираешься спросить, – сказал Кастил прежде, чем я открыла рот. – Не думаю, что в ней есть атлантианская кровь. Ведь так, мама?
Элоана покачала головой.
– Много поколений назад в ее семье были атлантианцы, но сейчас она из смертной линии. – Она повернулась ко мне.
– Меня удивила ваша просьба. Меч представляет того, кто в союзе сильнее. Это должны быть вы, ваше величество.
Кастил сохранил полную невозмутимость после такого прямого заявления.
– Я считаю, что мы с Кастилом равны по силе, – возразила я, слегка удивившись, что она в этом сомневается. – Я хочу, чтобы народ Атлантии видел нас такими.
Несколько секунд Элоана удерживала мой взгляд, затем кивнула.
– Думаю, это мудрое решение.
– И, пожалуйста, называйте меня Пенеллаф.
Ее улыбка стала шире, и она снова кивнула.
– Я скоро присоединюсь к вам в Парадном зале.
Элоана собралась было уходить, но повернулась к Кастилу и посмотрела ему в лицо.
– Я так горжусь тобой сегодня.
Привстав на цыпочки, она поцеловала его в щеку.
Кастил прочистил горло.
– Спасибо.
Его мать улыбнулась и ушла по тому же коридору, в котором исчезла Роуз. Элоане предстояло позаботиться о том, чтобы разослали оповещения.
– Готова? – спросил Кастил.
Я кивнула."
"Он взял меня за руку, и мы пошли под знаменами в коридор прямо перед нами.
Эваемонский дворец удивил меня. Судя по его виду снаружи, я предполагала, что внутри будет холодно и неприветливо, но из блестящего черного тенекамня здесь были только полы. Стены покрывала кремовая штукатурка, а в окна и стеклянные потолки проникало много естественного света.
По коридору вдоль стен сновал персонал замка. Они останавливались, чтобы наскоро поклониться, и исчезали в широких проходах.
