Эваемонский дворец, внушительное сооружение из блестящего черного камня с множеством окон на башенках и нижних этажах, оказался встроен в склон холма. Но кое-что сразу бросилось в глаза.
Вокруг дворца не было стен – ни вдоль задней части, ни вдоль переднего двора, ведущего в храм. Проход от дворца к храму и большую часть дворца окружали колонны черного дерева. До меня вдруг дошло, что вокруг поместья в Бухте Сэйона тоже не было никаких стен.
Дворец окружали стражи короны. Несколько стражей в белом и золотом стояли под арочным проходом и у серой двери чуть темнее моей кобылы.
Мы проехали под аркой. Не верилось, насколько дворец открыт. Во всех городах Солиса, где правили Вознесшиеся, их дома охраняли стены, почти вполовину такие же высокие как Валы, окружающие города. К замкам, крепостям и особнякам правящих Вознесшихся нельзя даже приблизиться, и их дома всегда отделялись от внутренних стен большими дворами. А здесь? Кто угодно мог подойти к самому входу во дворец.
Ясно было, что здесь правящий класс поддерживал общение со своими подданными.
Еще одно разительное отличие от Вознесшихся в Солисе.
Посмотрев на двор, я чуть не выронила поводья Бури.
– Ночные розы, – прошептала я.
Бархатистые черные лепестки, сейчас закрытые под лучами солнца, взбирались на колонны фасада, оплетали ониксовые стены и поднимались на башенки и шпили.
Кастил проследил за моим взглядом.
– Я хотел рассказать тебе о них, когда ты упомянула, что это твои любимые цветы, но не мог. – Он наморщил лоб. – А потом это вылетело из моей головы.
Я заморгала, потрясенная зрелищем. Какое совпадение: цветы, которые всегда меня привлекали, покрывали стены дворца, который я буду называть домом.
– Кас! – крикнул кто-то, и я бросила взгляд на конюшни.
По двору шагал молодой человек в светло-коричневых штанах и белой рубашке, как у Кастила, только незаправленной. Темно-коричневое лицо пересекала широкая улыбка. Улыбка на мгновение дрогнула, когда его заметили вольвены.
– Это правда ты? Или галлюцинация?
Если человек так непринужденно называл Кастила уменьшительным именем, значит, он его друг – из тех, кому Кастил доверял.
Когда незнакомец приблизился, я увидела, что глаза у него как чистейший янтарь. Он первичный атлантианец и довольно красив – приятные, крупные черты лица и коротко остриженные, как у Киерана, волосы.
– Это была бы странная галлюцинация, – пошутил Кастил и пожал юноше руку, пока я старалась замедлить шаг Бури и остановить ее. – Давно не виделись, Перри.
