Понятия не имела, заметил ли Кастил мою нервозность, но он взял поводья и подержал некоторое время. Как только я привыкла к движению и тому, что еду одна, я забрала их. Поскольку мы ехали всего лишь быстрой рысью, я преисполнилась уверенности, что не свалюсь.
Тем не менее Кастил и Киеран держались поближе ко мне – один справа, другой слева.
– Что ты думаешь насчет коронации? – спросил Кастил, когда мы скакали по лесу. – Обычно празднование занимает целый день – пир и бал.
Пир? Бал? Во мне забурлило радостное волнение.
Я столько лет ничего так не хотела, как побывать на балу в замке Тирман. Меня пленяли музыка и смех, платья, искусный макияж и пронизывающее толпу предвкушение. Это была безрассудная радость. Я этого хотела. Надеть красивое платье, сделать прическу, накраситься и… и танцевать с Кастилом.
Но на подготовку бала уходят недели, а на планирование коронации, как мне представляется, – еще больше. У нас не было свободных дней, чтобы подготовиться к такому мероприятию.
– Я бы хотела бал, – сказала я.
– Но вряд ли у нас есть на это время.
Кастил кивнул.
– Думаю, ты права.
– А мы можем устроить его позже? – спросила я. – Я имею в виду, после официальной коронации, когда мы разберемся с Кровавой Короной и всем, что связано с этим?
На его правой щеке возникла ямочка.
– Поппи, ты станешь королевой. Ты сможешь делать все, что захочешь.
– О, – вымолвила я, а Делано усмехнулся.
Я могу… делать все, что хочу? Я заморгала и сосредоточилась на дороге впереди. Всё? Необычное ощущение.
Шокирующее. Я резко выдохнула.
– Тогда я…
Мимо моей головы просвистела стрела. Я ахнула и дернулась в сторону. Кастил потянулся ко мне.
– Держи ее поводья, – приказал он, обвивая рукой мою талию.
Выругавшись, Киеран схватил поводья Бури, а Кастил перетащил меня на Сетти. Над нашими головами пролетела еще одна стрела.
– Вот гады, – проворчал Нейлл.
Я увидела, что он смотрит на свою руку.
– Ты в порядке? – крикнула я, а Кастил развернул Сетти в сторону и наклонился, защищая меня своим телом.
– Пустяковая царапина, – прорычал атлантианец, оскалив клыки. – Чего не могу сказать об этих дохлых ублюдках.
Я повернулась в седле и увидела бронзовые маски.
Незримые.
На дороге стояли десятки Незримых: некоторые с луками, другие с мечами. Гирмы. Кожа их обнаженных торсов была сероватого оттенка, как у существ, которые никогда не жили.
А потом на мощеной дороге и в зарослях тростника появились вольвены и бросились на Незримых, которые держали луки.
