Стало гораздо прохладнее. Не настолько, чтобы надевать теплые плащи, но в воздухе слегка пахло печным дымом. Мы собрались на ужин и попросили меню у дружелюбного хозяина постоялого двора и его жены.
Я сидела между Кастилом и Киераном за длинным пиршественным столом и просматривала меню. Напротив расположилась Вонетта, смеясь над чем-то, что ей сказал Делано.
– Хочешь попробовать кассероль? – предложил Киеран, заглядывая мне через плечо. – Мы можем его разделить.
– А что такое… кассероль?
Кастил окинул меня взглядом, и на его губах медленно расползлась усмешка.
– Поппи…
– Что?
– Ты никогда не пробовала кассероль?
Я прищурилась.
– Ясно, что нет.
– Это хорошо, – заметил Киеран. – Думаю, тебе понравится.
– Понравится, – согласилась Вонетта.
Кастил дернул выбившуюся прядь моих волос.
– Особенно если в нем много… мяса.
Я с подозрением уставилась на него.
– С чего это ты так говоришь?
– Как?
– Не изображай невинность.
– Я? – Он прижал ладонь к груди. – Я всегда невинен. Просто говорю, что тебе понравится мясной кассероль.
Я не верила ему ни секунды.
– О чем он говорит? – повернулась я к Киерану.
Тот нахмурился.
– О мясном кассероле.
Я перевела взгляд на Вонетту и Делано.
– Это правда?
Подняв темные брови, Вонетта посмотрела на Кастила.
– Я честно не знаю, о чем идет речь, но думала о кассероле с зеленой фасолью.
– О боги, целую вечность его не пробовал, – пробормотал Нейлл.
Откинувшись на спинку стула, я сложила на груди руки.
– Я не хочу.
– Жаль, – проговорил Кастил.
– Мне кажется, к концу вечера я захочу ударить тебя кинжалом.
Киеран фыркнул.
– Разве в другие вечера было иначе?
Я вздохнула.
– И правда.
Кастил поцеловал меня в щеку и заглянул в меню. В итоге мы остановились на жареных овощах и утке. Наевшись, я переместилась в мягкое кресло с высокой спинкой возле незажженного камина, пока Кастил спорил с Вонеттой о… понятия не имела, о чем они спорили. Чуть раньше они выясняли, можно ли считать ямс сладким картофелем. Очень странный спор, но у меня сложилось впечатление, что для них это была не самая необычная тема.
Они вели себя как брат с сестрой, хотя они и не кровные родственники. Наблюдая за ними, я почувствовала зависть. Мы с Йеном тоже могли вот так спорить об овощах. Если бы у нас была нормальная жизнь.
Но ее у нас отняли.
Все потому, что я дитя Малека и во мне течет кровь богов. Вот почему меня заставляли носить вуаль и полжизни держали в клетке под тем предлогом, что я Избранная.
