Похоже, народ Атлантии достаточно умен, чтобы понимать: поскольку у меня нет клыков и я могу выходить на солнце, я не вампир. Или я недооцениваю их здравомыслие?
Никто не ответил.
В комнате воцарилась такая тишина, что можно было услышать сверчка.
Напряженное молчание нарушил Кастил.
– Ты правильно полагаешься на здравомыслие народа, а этот разговор не только бесполезен, он и оскорбителен, учитывая, что на тебя напали наши люди.
– Мы ничего не знали о планах Аластира и о том, что в этом деле замешаны Незримые, – заявила королева.
– Он не выказал ничего, чтобы мы узнали, что он замышляет такое.
– Когда Аластир пришел с Киераном предупредить о прибытии Вознесшихся в Предел Спессы, – сказал отец Кастила, – он сообщил о твоем намерении жениться и своей убежденности, что это имеет какое-то отношение к… Малику.
Он быстро отпил из стакана и прочистил горло. Хотя я отгородила чутье ото всех, все равно почувствовала вспышку терпкого, почти горького страдания.
– Он сказал, что не уверен, насколько вы на самом деле привязаны друг к другу.
– Мы привязаны, – сообщил Кастил, и к моему раздражению добавился прилив горячего гнева. – Очень.
– Я в этом не сомневаюсь, – протянул его отец. – Нужно быть слепым, чтобы не заметить.
Я вспомнила, как Кастил целовал меня перед отцом, и к моим щекам прилил жар.
– Это все, что сказал Аластир? – поинтересовалась я. – Он знал, что я потомок божества?
– Аластир рассказал, кто ты и на что способна, – призналась королева Элоана.
– Мы знали, что это означает. Обычный смертный с атлантианской кровью не может обладать такими способностями. Это понял бы любой из нас, кто достаточно стар, чтобы помнить божества. Хотя, может, и не сразу. Никто бы о таком не подумал. Но Аластир догадался о твоем происхождении и понял, кто ты.
– Но вы поняли в тот момент, когда увидели меня. – Я вспомнила выражение ее лица так, словно это произошло вчера. – Аластир сказал вам, что еще не поздно.
– Он знал, что это значит для короны, как и я, как только увидела тебя – увидела, как ты излучаешь свет.
Я знала, кто ты. Но не поняла, что он имел в виду в Покоях, когда сказал, что еще не поздно. Но, полагаю, он думал, что, узнав о его планах, мы поддержим его, и надеялся привести их в исполнение.
– То есть отдать меня Вознесшимся, чтобы они меня убили? – Я подавила дрожь при мысли, как близок он был к успеху. – Как и те люди в Покоях, которые напали на меня перед вашим появлением.
