– Тебя это беспокоит?
Страсть во мне улеглась достаточно, чтобы спросить:
– С чего бы?
– Иногда чье-то прошлое не дает покоя, – сказал он, и его руки замерли.
Я опустила брови и перевела взгляд.
– Кас, тебе больше двухсот лет. Полагаю, ты делал самые разные вещи.
Его пальцы опять двинулись.
– С самыми разными людьми?
От того, как он это сказал, я хихикнула.
– Да.
Хотя моя улыбка погасла, потому что я хотела спросить, делал ли он это с Ши. Через мгновение поняла, что могу просто задать вопрос. Что и сделала.
Кастил поцеловал меня в шею.
– Нет, Поппи. Мы не делали.
Удивленная, начала оборачиваться к нему, но он согнул палец, задев место внутри меня, отчего мои ноги онемели, а пальцы вжались в одеяло.
– П-почему нет?
– Мы были друзьями, а потом стали больше, чем друзьями.
Напряжение ввинчивалось в меня все глубже. Мой взгляд метнулся к костру, к шатрам и теням, а потом оказался сосредоточенным на Лире с Киераном. Они больше не целовались. Голова Лиры опять была на его поясе, а он вцепился в ее волосы, и его бедра двигались.
– Но в наших отношениях никогда не было острой потребности, – продолжал Кастил. – Это не значит, что я ее меньше любил, но тогда все было иначе. Не было постоянной потребности быть внутри нее всеми мыслимыми и немыслимыми способами. Я никогда не ловил себя на том, что испытываю постоянный голод, а полагаю, это необходимо, чтобы исследовать такое с кем-то, кого любишь.
Мое дыхание становилось все более учащенным и поверхностным.
– Со мной никогда не происходило такого, как сейчас с тобой, Поппи.
Я не знала, от того ли, что он делал с моим телом; от того, что происходило вокруг нас, или от его слов, но я очутилась на краю и сорвалась, падая и разбиваясь, как волны, накатывающие на пляж. Я дрожала после сокрушительного освобождения.
Когда мое сердце успокоилось настолько, что туман удовольствия начал рассеиваться, я повернула голову к Кастилу.
– Ты… хочешь сделать это со мной?
Он поцеловал меня, убирая руку из-под платья.
– Я хочу сделать с тобой все мыслимое и немыслимое, – сказал он.
– Но мне нужна только ты, Поппи. Сейчас. Всегда.
Мое сердце замерло и вновь заколотилось, а грудь так переполнилась любовью, что казалось – я могу взмыть к звездам. Я извернулась в его объятиях и, став на колени, обхватила ладонями его лицо.
– Я люблю тебя.
Я поцеловала его, надеясь передать в этом поцелуе все мои чувства к нему, а потом решила, что поцелуя недостаточно. Меня охватил трепет. Я откатилась назад и схватила его за руки.
