Если бы Аластир сделал с Кастилом то же, что со мной, я бы не смогла остановиться.
Но Кастил смог.
С достойным восхищения самообладанием он убрал меч от шеи Аластира и опустил, вытирая клинок о тунику пленника.
От оскорбления щеки Аластира вспыхнули.
– Это ты несешь ответственность за годы кошмаров, которые мучили Поппи, ведь так? – спросил Кастил, закончив вытирать меч. – А потом ты подружился с ней. Ты смотрел ей в глаза, улыбался ей, все время зная, что оставил ее тогда умирать ужасной смертью.
Аластир смотрел перед собой.
– Да.
– Может, Жаждущие разорвали ее кожу, но это ты в ответе за ее боль – за шрамы, видимые и скрытые. Мне следовало убить тебя за одно это. – Кастил убрал меч в ножны. – Но я не буду.
– Ч-что? – Аластир дернул голову в его сторону. – Ты… даешь мне отсрочку?
– Прости.
В голосе Кастила не ощущалось извинения. Эмиль был прав. Он забавлялся.
– Ты неправильно понял. Я сказал, что мне следовало убить тебя, но я не буду. Но я не говорил, что ты сегодня не умрешь.
Кастил оглянулся на деревья.
Туда, где ждала я.
Эмиль кивнул и отошел в сторону.
Я шагнула вперед.
Пока пересекала разделяющее нас расстояние, единственным звуком, нарушающим тишину, было хриплое дыхание. Аластир вытаращил глаза. Наши взгляды встретились и сцепились. За моей спиной раздалось гортанное предупреждающее рычание. Моей руки коснулся теплый мех, и Киеран вышел вперед, остановившись рядом со мной.
Я держала под плащом кинжал, ощущая странное спокойствие. Аластир ошеломленно смотрел на меня.
– Как?..
Его красивое, покрытое шрамами лицо исказилось, когда удивление исчезло, сменившись гримасой гнева. Его ненависть была осязаемым существом.
– Сделай это. Давай же. Это не имеет значения. Со мной это не закончится. Ты докажешь, что я прав. Ты…
Быстро размахнувшись по дуге, я бросила кинжал, и кровокамень вонзился глубоко в его горло, превратив ядовитые слова в бульканье.
Я упала на колени, схватив Аластира за плечо прежде, чем он завалился вперед. Теперь наши глаза были на одном уровне, и ненависть в его взгляде сменилась шоком от раны.
Понятия не имела, что светилось в моем – если мои глаза вообще что-то выражали.
– После этой ночи я больше никогда о вас не вспомню, – пообещала я, вытирая клинок о его тунику, как и Кастил. – Я лишь хотела, чтобы вы это знали.
Он открыл рот, но оттуда потекла кровь. Я поднялась и отпустила его. Он упал и дернулся, а кровь полилась ручьем.
– Что ж, – вымолвил Кастил. – Эта смерть не будет быстрой.
