Прекрасная погода, цветение, незнакомый город. Здесь жил его предок. Нужно изучить тут каждый камень, как можно больше узнать о быте, привычках томичей. Чем живут, как живут? Каковы их ремесла?
Конечно, впредь он будет очень осмотрителен.
Улаф внимательно рассматривал каждое встреченное дерево, брал в рот листы берез, тополей. Его заинтересовала речушка, струившаяся возле развалин и травянистое озеро. Что за развалины? Почему жители города не очистят уже заболоченное озеро?
Любопытство завело Улафа в густые заросли, и вдруг он ощутил, что нога, словно в клещи попала, обернулся и увидел телескопические глаза крокодила!
Улаф дернулся, вырвал из клещей ногу и помчался по кустам напролом.
Штаны его были разорваны, нога кровоточила. Позади был слышен утробный рык.
Уткнувшись с размаху головой в живот некоего прохожего, причем голова звякнула, как при ударе о медный котел, Улаф воскликнул:
— Спасите!
Прохожий отстранил его с пути:
— Я вашей братии не помогаю. Крючок где-то зацепился за крючок и кровит! А я должен ему помогать? — с презрением сказал пожилой господин.
— Почему вы обзываете меня крючком? Меня кро-ко-ко-дил укусил, он гнался за мной! Я истекаю кровью, а вы…
Господин покачал головой:
— Я не помогаю крючкам…
— Я говорю правду! Развалины, речушка, озеро, и там… Зачем вы все время зовете меня крючком?
— Затем, что ты в гороховом костюме, такие костюмы носите вы, сыщики, и это смешно и глупо. Вот так страус прячет голову в землю и думает, что его не видно!
Улаф отчаянно замотал головой:
— Я не сыщик! Я шведский подданный! Меня посадили по приезде в ваш город в тюрьму, там бандиты меня всего обобрали.
При выходе из тюрьмы мне дали этот костюм, у них нет костюмов иной расцветки!
— Значит, ты приезжий швед? А где ты выучился говорить по-русски?
— В Швеции! Я ученый. Я историк, ботаник и химик.
— Кто знает? Может, и не врешь? — оглядел его господин. — А крючков не люблю, хотя в молодости был сам прокурором, и когда приехал из Енисейска в Томск, сразу раскрыл несколько нераскрываемых дел.
Лихой был! Ладно! Айда в мою келью. Крокодил ли, собака или кто тебя тяпнул, но кровь хлещет…
Зашли в приземистое темноватое строение, старик перебинтовал ногу Улафа, вместо порванных «гороховых» штанов дал свои запасные старые:
— Все меньше на филера будешь походить. Значит, говоришь, ты Улаф Страленберг из самого Стокгольма? А я Горохов Философ Александрович! Бывший здешний богатей в отставке.
