— Порок посрамлен и бежит! — воздев руку вверх, провозгласил Разумовский, — есть Бог, есть ангелы, а дьяволам тут делать нечего…
«Ну и сволочь»! — ругался про себя Шершпинский. Старик этот ему весь аппетит испортил. Самого полицмейстера не боится. Пусть даже дурак, но понимать должен. И будет понимать, обязательно!
Остров сибирского Диогена"
"Место это было удивительнейшее! Два больших ручья, или же две малых речки, что по сути одно и то же, со страшной скоростью неслись по крутому склону к реке Ушайке.
Белые и желтые глины, и мягкие синие камни выступали по берегам ручьев.
Боже! Каких только трав тут не было! Каких кустарников! Каких цветов! Вы слышали шелест крыльев бабочки, когда она сидит на цветке? Вы дышали росной утренней свежестью, напоенной ароматом просыпающихся цветов?
Меж двумя ручьями и рекой образовался холм, остров с рощами хвойных деревьев и берез, с лугами, на которых пестрело великое разнообразие цветов. На солнышке гудели шмели и пчелы.
Человек в белой панаме с сачком гонялся за бабочкой.
Ах! Какой экземпляр! Но экземпляр не пожелал попасть на булавку исследователя, улетел и растворился в лучах солнца. Как отрадно, разомлев на солнце, вбежать в тень деревьев, смахнуть рукавом пот со лба и припасть губами к холодному и чистому роднику!
— Ну, как, Андрюша? Не удалось пополнить коллекцию? — обратился к человеку с сачком другой молодой человек, с копной растрепанных волос, в белой рубахе с закатанными рукавами. Андрюша скинул парусиновый пиджак и панаму, сказал:
— Природа, дорогой Григорий Николаевич, интересна не только в коллекции на булавке.
Я скорблю о своей непутевой жизни, и только единственно этот уголок приносит утешение сердцу. Сейчас пойдем пить чай!
Он сложил руки рупором и прокричал:
— Ау! Индейцы! Собирайтесь в вигвам!
К домику в глубине роще на этот зов вышел человек в очках, с пучками целебных трав в руке, а за ним и еще один, скуластый, этот нес на кукане рыбу, которая еще была жива.
— Черт возьми! Поистине, Аркадия! В этих ручьях рыбу можно брать просто руками!
Чибиряк, Чибиряк! Чибиряшечка!
Пожалей ты меня,
Моя душечка!
Радостно запел скуластый.
Радость жизни переполняла его.
Хозяином дома был Андрей Прокопьевич Пичугин. История молодого человека была сродни библейской притче о блудном сыне. Отец Андрея был богат, имел собственный кирпичный завод, магазины. Когда Андрею исполнилось шестнадцать лет, отец отправил его на ярмарку в Нижний Новгород за покупками. Это было испытание деловых качеств.
