Деньги эти намалевал Олимпий, с вида ассигнации были как настоящие, но огромных размеров, чуть не с простыню. Много было в постановке неожиданных штучек. Попечитель богоугодных заведений явился к Хлестакову в номер, ведя на цепи настоящего медвежонка. Публика захлопала, и зверь заревел и так дернул цепь, что чуть не вырвался.
И пьеса пошла! И смех был. А уж Хлестаков-то! Волочился и за маменькой, которую играла баронесса, и за дочерью, а это была хорошенькая белошвейка, отмеченная сценическим талантом.
И Хлестаков в одном из своих монологов сказал:
— Скоро в Сибирь еду, государь император приказал открыть в городе Томске университет, я его и открою! Ведь еще государь Александр Первый здесь университет открыть хотел, да не открыли из-за войны с французами.
А теперь-то — самое время!
И если в начале пьесы прозвучало: «К нам приехал ревизор!», то в конце ее громоподобно было провозглашено: «К нам приехал новый губернатор!»
Это было достойное окончание пьесы. Все кинулись к своим экипажам, и соскучившиеся на морозе извозчики скорехонько отвязывали заиндевевших лошадок, кои были ими же привязаны к деревьям.
Светила луна, а экипажи катили вниз по Почтамтской к дому Вивеи Соколовой. Этот дом был построен по проекту придворного петербургского архитектора Штакешнайдера и был арендован для нового губернатора, прибывшего в Томск еще в начале зимы усатым, неизвестным человеком, с фамилией, кажется, на Ша. Этот верзила с густо нафабренными, пышными усами нанял людей, чтобы реставрировать дворец.
После привозили из России мебель, а усатый ее встречал, командовал, чтобы разгружали, заносили. А кто это такой с фамилией не то на Ща, не то — на Ша? Дворецкий, мажордом или как еще там у них называется нынче в Питербурхе? Хоть бы единым глазком на нового губернатора посмотреть!
Экипажи останавливались в некотором отдалении от этого дома. Люди всматривались в окна особняка. Прежний губернатор Александр Дмитриевич Озерский Томск покинул уж несколько месяцев назад. Он правил восемь лет, к нему привыкли.
А теперь что Бог дает? Очень уж молод новый губернский начальник: всего двадцать шесть лет, и уже — действительный статский советник! Вот персона! Другие до действительного за всю свою жизнь не могут дослужиться.
Что? Каков? Как выглядит хотя бы? Слухи есть, а правда где? Говорили, что по приезде губернатор в своей карете первым делом завернул к могилке старца Федора Кузьмича. Вышел, помолился, а уж потом поехал дворец осматривать.
