И вы можете читать чужие мысли?"
"— Ну, нет! Вы уже хотите принять меня на работу в полицию? Чтобы я раскрывал тайные мысли преступников?
— А что? Мы бы вам хорошо платили! — усмехнулся Шершпинский.
— Боюсь, что я бы вас разочаровал. Прочесть то, что таится у человека под черепной коробкой, я пока не в силах. Могу уловить настроение, но это могут делать многие люди, особенно женщины, у них кожа тоньше, они чувствуют лучше нас, мужчин.
— Вы можете ли вы на расстоянии влиять на людей?
— Пока нет. Но, в принципе, и этому можно научиться.
— А на большом расстоянии?
— Со временем можно будет влиять и на очень большом расстоянии. Вы же не удивляетесь тому, что написанное в Петербурге вы в тот же день можете читать в Томске. Телеграф и аппараты Морзе сделали это возможным. Люди научились передавать сигнал далеко-далеко. Научатся они передавать далеко и свои собственные биологические сигналы. Уже теперь есть люди, которые умеют делать это. Колдуны всякого рода — это ведь не только шарлатаны. Среди них есть одаренные природой люди.
Шершпинский невольно подумал о Полине.
— Себя вы к таким одаренным не относите? — спросил он Давыдова. — Отношу. Но я занят более важными научными проблемами. В одном из своих стихотворений я пишу об этом.
Давыдов стал в позу и продекламировал:
Уже приблизилась пора,
Когда из сени потаенной
От инструментов и пера
Я мог явиться в мир отсталый
С плодом науки небывалой.
— Гм. Стихи неплохие. Вы очень умный человек. Но все же вернемся к воздействию на людей.
— Воздействие? Говорят, гипнотизму можно научиться.
Но все же сильнее природные силы.
— Значит, вы можете влиять на людей на расстоянии?
— Мне некогда развивать это направление. Я занят больше аэронавтикой. Вот, что занимает все мое время. Лечение людей лишь дает средства для занятий аэронавтикой. Меня даже мужики здешние зовут «еронавтом», мне это лестно.
— Я бы все же советовал заняться вам гипнотизмом.
— Ага! Вы все же мечтаете переманить меня в полицию!
— Мы были бы счастливы иметь вас своим сотрудником.
Но мы понимаем, что на научной ниве вы получите более богатый урожай. Интересно было побеседовать. Если, не дай бог, заболею, лечиться приду только к вам.
Шершпинский встал. Давыдов спросил:
— Роман Станиславович, может, приказать подать вина или чаю? На улице мороз.
— Днем я обычно не пью вина. И карета у меня теплая. Интересно было посмотреть на ваши научные приборы. Благодарю вас!
— Заходите, Роман Станиславович!
— Непременно!
Шершпинский удалился.
