Монтевистка была немногословна:
— Просто отведите меня к ней, остальное — моя забота.
Верочка в это время сидела в своей комнатушке на венском стуле возле окна и читала. Книга называлась длинно и многозначительно: «Как жить в Москве. Карманная книжка для приезжающих в Москву, стариков, старушек, невест и женихов, молодых и устарелых девушек, щеголей, вертопрахов, волокит, игроков и прочая, или Иносказательные для них наставления и советы».
Книжка эта отыскалась в гимназической библиотеке.
Она была старая, зачитанная Верочка взяла ее потому, что теперь ей было так одиноко! Недавно она отправила письмо своей тетушке в Москву. Эту тетку она никогда не видела.
Но нельзя же ей быть на свете одной! Она написала и об аресте своей гувернантки, и кратко, в самых общих чертах о случае в гостинице. Она просила всего-то совета. Но воображение уже рисовало ей, как тетушка, двоюродная сестра отца, забирает ее в Москву. Что будет потом, было скрыто туманом. Но за этим туманом все же брезжило что-то доброе, приятное.
В дверь постучали, вошла директриса с горбуньей и сказала Верочке:
— Эта дама хочет поговорить с вами, пожалуйста, предложите ей стул!
Директриса ушла, а Верочка застыла в изумлении.
Горбунья сама взяла стул и стала глядеть не мигая на Верочку. Она как бы впитывала в себя всю неопытность и смятенность этого юного существа. «Она прекрасна» — думала Полина, — такой бы могла быть я, если бы не несчастье. Но вот ее крылышки опалила беда.
И теперь мне предстоит заморочить ей голову, чтобы ее обидчики ушли от расплаты. Чтобы она навсегда забыла о них. Навсегда? Пожалуй, только на время. Я не всесильна. Туман рассеется и…»
Полине вдруг стало жалко девочку. Может, взять да и помочь этой гимназистке разоблачить этих наглецов? Ведь это она может! Может. Но делать этого не станет. Что же в этом случае останется ей, самой? Последние годы ее ускользающей молодости? Даже не молодости уже, а просто… этому даже определения не найдешь.
Она не знала счастья, она пользовалась каким-то жалким подобием. Но и это отринуть? Нет, на это у нее не хватит сил."
"Полина приняла ту же позу, что и Верочка. Она смотрела ей в переносицу, уловила ритм ее дыхания и подстроилась к нему. И Верочка чувствовала, как тепло и умиротворение разливаются по ее телу.
Полина сказала тихо, проникновенно:
— Вы похоронили папу и скучаете по нем.
