— Что же вы хотите сказать, что ваши карты врут? Тогда заберите их и верните мне деньги обратно.
— Да нет! Я только хочу сказать, что не мечтаю стать очень богатым. Просто я хотел бы жить достойно.
— Все хотят жить достойно! — сказал Терской-Мончегорский, протягивая ему четвертной казначейский билет, — вот вам задаток! Завтра приходите на работу.
— Я буду здесь рано утром! — обрадованно заговорил Миша, не ожидавший получить такую огромную сумму, если таков аванс, то каков же будет оклад? Он не посмел спросить об этом.
А маленький усач сказал:
— Не надо приходить сюда рано утром. Мы начинаем наши труды после обеда. Это связано с работой телеграфной конторы и прибытием пароходов. После обеда, ясно?
— Да-да-да! — поспешил согласиться Миша.
Очутившись на улице, он как бы увидел мир новыми глазами. Рядом была Томь, вдоль берега было множество причалов, возле них покачивались на волнах паузки с распущенными парусами и без них. Кое-где дымили небольшие пароходы. С десятков барж грузчики тащили по сходням мешки и ящики и складывали на берегу.
Неподалеку от Миши, на поляне, лошади ходили по кругу, вращая подобие железной карусели. Толстый трос наматывался на барабан, и тянул из воды связанные в пучок бревна. Внизу рабочие разбирали баграми плоты. Из этих бревен будут построены в городе новые красивые дома, прочные амбары, склады.
Прямо с плотов на загнанные в воду конные подводы грузили плитный и ломаный камень, уголь и известь.
На берегу пахло сосновой корой, пенькой, дегтем, рыбой, тиной.
Тут шла работа, теперь в эту работу включится и он, Миша Зацкой, конторщик замечательной фирмы.
Маленький усач ему представлялся чуть ли не ангелом небесным. За двадцать пять рублей можно сделать очень многое. Миша купит матушке самые лучшие лекарства, может, она и пойдет на поправку. Себе он сошьет новый костюм, купит приличную шляпу. Он еще встретится с Верочкой, он расскажет ей о своих успехах, она переменится к нему.
Жизнь агентов"
"К Амалии фон Гильзен прибыл в гости из Омска дальний родственник Иван Иванович Трущев.
Досужие соседи болтали, что это ее любовник, а она не спешила их разуверить. В сорок шесть лет она испытывала полное неудовлетворение свой одинокой жизнью.
Вот, не далее как вчера, остановились в ее усадьбе крестьяне из Кисловки, приехавшие продавать на базар короба и корзины, которые кисловцы плетут так искусно, что лучше во всей России никто не сделает. Они же сплели для баронессы дачные столики и стулья.
