Я смотрю на здание на краю участка:
– Позовите кого-нибудь туда, выпотрошите гребаную коробку и разложите все по полочкам. Сделай там место, где мы сможем расслабиться подальше от посторонних глаз. Пусть там будет еще комната.
Мак кивает, вытаскивая свой телефон.
– Сделаю.
Я снова пью из бутылки, жидкость жжет мне гортань на пути вниз.
– Кто у тебя сегодня распределяет?
– Это все делает Бас. Мы пишем ему имена, он посылает нам план. Все утверждает.
Я пристально смотрю на людей, которые веселятся, чертово веселье.
Бишоп должен быть сосредоточен на чем-то одном и только на этом – не сводить глаз с Рэйвен.
Я делаю еще глоток, вытирая рот тыльной стороной ладони.
– Битва ночи, измени ее. Я хочу выйти.
Я поворачиваю голову к Маку, когда он ничего не говорит.
Он секунду смотрит на меня, но кивает и уходит.
Каждые несколько минут все больше и больше людей проходят через ворота, и вскоре заведение переполняется, охрана оцепила периметр, а музыка зазвучала громче. Алкоголь подействовал, и моя кровь потеплела.
Толпа собирается сзади, когда начинаются первые бои, поэтому я отталкиваюсь от бампера и стягиваю рубашку через голову. Моя рука подсознательно трется о татуировку, но в ту секунду, когда я это осознаю, отдергиваю ее.
Черт.
Я провожу рукой по лицу. Я в полной заднице и действую противоположно тому, чего хочу.
Мне нужен пустой разум, я хочу, чтобы моя голова и сердце онемели, как и мое тело. Как так получается, что я не чувствую физической боли, но внутри у меня такое ощущение, будто кто-то, поднося ко мне бритву, медленно, методично разрезает каждый гребаный дюйм, не оставляя ни частицы нетронутой, не отмеченной, не наказанной.
Вот что это такое, как нож в живот.
Моя горькая и жестокая награда.
Отдай все, что у тебя есть, умри с бьющимся сердцем.
Сохрани это, живи с тяжелым чувством.
Я отдал ее, и теперь я ходячий гребаный зомби.
Мак возвращается, готовый залепить мне костяшки пальцев, но я стряхиваю его, делаю последний глоток, черт возьми, и двигаюсь к краю самого большого кольца.
Я стою там, немного покачиваясь, не уходя с передней стойки, когда бой заканчивается быстрым нокаутом и начинается следующий.
Персонажи помельче закончились, толпа разрастается, все шире и шире. Становится громче.
А я становлюсь все пьянее, мое тело тяжелеет, но я чувствую себя легким, как гребаное перышко.
Данте, наш заводила, кладет свой мегафон на бок и подходит ко мне.
