Он считал, что обладать мной – значит обладать властью над всеми вами, над этим городом и именем Брейшо. Ты только подумай, Кэп. Он хотел, чтобы моя мама была девственной невестой, которая любила бы своего будущего мужа, и все же он был готов взять использованную меня и заставить выйти замуж за Коллинза, если бы ему пришлось? – Я качаю головой. – Он хотел получить меня только потому, что знал, что если он выставит кого-нибудь из вас передо мной, то мной можно будет управлять, как марионеткой, заставлять делать меня все, что он попросит, когда попросит.
Быть его маленькой куколкой.
Кэптен подходит ближе:
– Ты не будешь куклой, или трофеем, или инструментом. Ты будешь получать уважение от каждого человека в каждой комнате, везде, где бы мы ни оказались, я обещаю.
– Тебе даже не нужно это говорить, Кэп. Я знаю это и доверяю тебе.
Кэптен кладет руки на мои бицепсы.
– Да, не нужно… но что нам делать с…
Мэддоком.
Давление нарастает у меня в голове, в груди появляется боль, поэтому я слегка пожимаю плечами.
Лицо Кэптена искажается, боль и страдание пронизывают каждый дюйм его тела.
Я уверена, что его потеря причиняет ему такую же боль, как и моя – мне, может быть, даже сильнее, если это вообще возможно.
Мой разум мечется, и то, к чему он меня ведет, одновременно успокаивает и каким-то образом жалит.
Больше нет такого понятия, как хороший ход, только более легкий, и тот, что я думаю, проще, но не для меня.
Для него. Для Ройса.
Я опускаю глаза на бетонный пол:
– Я тут подумала. Я знаю, что мы ничего не можем поделать с тем, что произойдет после, как мы чувствуем или реагируем на ситуации, но… Я думаю, мы можем избавить всех нас от множества ненужных огорчений. – Я встречаю его пристальный взгляд.
Он изучает меня и через минуту соглашается.
– Я думаю, ты права. – Он колеблется мгновение, а потом говорит: – Я знаю кое-кого, кто может помочь.
– Сейчас?
Его лоб напрягается, но он кивает.
– Звони, Кэп.
* * *Я не спала, но, когда солнце уже нельзя игнорировать, я открываю глаза и встречаю сонные глаза Кэптена напротив.
Он слегка улыбается, лоб напряжен.
– Прекрати, – шепчу я, протягивая руку, чтобы стереть это выражение.
Он берет мою руку, сжимает ее, беспокойство с каждой секундой растет в его глазах.
– Ты в порядке?
Я киваю, прижимая свою руку к его груди.
С тяжелым вздохом он соскальзывает с кровати и тихо исчезает в ванной.
