– Его челюсть сжимается, а губы кривятся, но выражение лица словно дает мне под дых. – По крайней мере, он дал тебе выбор. – Он делает еще несколько шагов в сторону, и с каждым шагом из его глаз уходит все больше жизни. – Я тоже кое-что потерял – и ничего не получил взамен.
Он поднимает барный стул, разбивает его о стену по пути и хлопает дверью при выходе.
Кашляя, я поднимаюсь на ноги и оглядываю комнату.
Мой взгляд падает на отца, который стоит в конце коридора, затаившись и наблюдая, как трус, засунув руки в карманы, с хмурым выражением лица.
– Ты, блядь, счастлив? – выплевываю я, слепо бросая бильярдный шар в витрину с трофеями, разбитое стекло и стук падающих бронзовых и золотых бесполезных наград словно потешаются надо мной. – Грейвены получили то, что хотели, ты все еще стоишь на ногах, и все, что для этого потребовалось, – это падение твоих собственных сыновей. – Я качаю головой. – Мы должны были отказать тебе, принять стипендии, которые нам предложили за игру в баскетбол, взять ее с собой.
Нам бы ни хрена не понадобилось ни от тебя, ни от этого места. У нас была бы жизнь, настоящая жизнь, вдали от фальшивых законов и фальшивых людей. Кэптену нужно было время, чтобы побыть со своей дочерью после окончания школы, теперь он должен управлять империей, которая отнимет у нее время, точно так же, как это отняло время у нас, как это отняло время у Равины, когда ее дед был главным, и ты видел, что там произошло. Девушка, отчаянно нуждающаяся в любви, настолько отчаянно, что согласилась на гребаный брак по договоренности с первым встречным, чтобы почувствовать себя желанной.
– Я качаю головой.
– У Ройса проблемы с общением, ты знал об этом? – Я не даю ему ответить. – Но с Рэйвен ему становилось лучше, она направляла его так, как мы не могли, любила его так, как ему было нужно, чего у него никогда не было. Держу пари, это все полетело к чертям. А я? – Я пожимаю плечами, отводя взгляд. – Все, что у меня когда-либо было, – это мои братья и сила, они росли вместе с ней.
Теперь я стою здесь сам по себе, никогда в своей чертовой жизни не чувствовал себя таким слабым. – Наши глаза снова встречаются. – Полагаю, это значит, что теперь я бесполезен для тебя, да?
Я заставляю себя идти ровно, направляясь в свою комнату, но вместо этого ноги сами несут меня в комнату Рэйвен.
Я падаю, моя задница на полу, прижат спиной к кровати.
Должно быть, проходят часы, я сижу там в одиночестве.
