Он не торопится, делает длинную затяжку, выдыхает, затем медленно переводит взгляд в мою сторону:
– За что, чувак? Что позволил твоему брату получить пулю дважды? За то, что позволил сунуть пистолет в лицо Рэйвен, заставив ее убить собственную мать, когда, во-первых, я должен был быть там, чтобы предотвратить все это, и во-вторых, оказаться там достаточно скоро, чтобы быть тем, кто вонзит нож в бок Равины, чтобы Рэйвен не пришлось?
Я перевожу сердитый взгляд на зеленую полоску травы перед нашими ногами.
– Как насчет того, что я не уследил, как появились Лео и Виенна? Или того, что позволил Рэйвен слишком долго оставаться в доме Грейвенов и Джио пришлось спасать ее задницу, пока она брыкалась и кричала, пытаясь убедить служанку Грейвена жить, а не погибать?
– Остановись.
Он усмехается, отводя взгляд.
– Тогда не благодари меня, черт возьми, чувак.
Через секунду я спрашиваю его:
– Где тело?
– Доставили в крематорий, тихо. У них все готово и ждет ее решения, захочет она похоронить или сжечь ее.
– Она истерила? – спрашиваю я его.
Бас качает головой, глядя в траву.
– Нет, чувак. Она все держала в себе, прятала, как солдат, она и есть солдат. Ее первый срыв, Ройс был там, слава богу. Она держится, но на данный момент не очень крепко. Она не знает, что делать. Раньше ее поступки были проще, она помогала всем вам. Сейчас ей приходится думать, и мы оба знаем, что она обычно действует не так, она заблудилась. Она хочет тебя, чувак, но у нее есть чувство вины, чувство долга.
– Кэп никогда бы не внушил ей чувство вины.
– Нет. Он бы не стал. Но она думает, что он бросил все ради нее, а ты? Ты просто сдался. Что она должна с этим делать?
Я провожу руками по лицу, прислоняя голову к дереву.
– Дерьмо, да? – Он делает еще одну затяжку, затаив дыхание. – Я бы сказал тебе отвалить и ушел, если бы хоть секунду думал, что ты бросишь ее после того, как посадил меня ей на хвост.
Он встречает мой пристальный взгляд.
– Да, ну, после этого случилось кое-что, придурок.
– О, я знаю. Она пыталась сделать то, что, по ее мнению, было лучше для тебя.
Разбиралась со всем тихо, подальше от вас. – Он поворачивает голову в мою сторону. – Каждый гребаный чувак здесь знает, что она никогда не была хороша в принятии решений, но когда она действует, будь уверен, она действует с мыслью о вас.
– Да? – я огрызаюсь. – Следишь за каждым ее движением, да.
Он долго смотрит на меня, потом отводит взгляд. Щелкает сигаретой и вскакивает на ноги. Он оглядывает здание больницы за нами.
