Ее дыхание обдает мое лицо, и я сжимаю губы, чтобы не чувствовать ее.
Черт.
– Здо… – Она обрывает себя, и ее дрожащий вдох совпадает с моим. – Мэддок, пожалуйста, – шепчет она. – Открой.
Мои руки взлетают, чтобы схватить ее запястье, и она замирает, ее пальцы отрываются от моей кожи, но я скольжу руками вверх по ее рукам, накрывая тыльную сторону ее ладоней своими, и опускаю их, оставляя там, где они есть, и наконец она расслабляется.
Я резко открываю глаза, и тут же она опускает взгляд.
– Не-а, детка, – шепчу я.
– Это несправедливо.
– Справедливо… – шепчет она, издает грустный смешок, и наконец ее глаза открываются.
Обе наши хватки усиливаются одновременно, ее на мне, моя на ней. Это инстинктивно – держаться крепче, подсознательно бороться за контакт, которого мы хотим, но не можем иметь.
– Ройс нашел тебя, – хрипит она. – Куда ты уехал?
– Поехал прокатиться. – Я прикусываю щеку.
– Прокатиться… – Она замолкает, прерывисто дышит, сжимает губы.
Она знает.
– Когда я вышел из школы, я выбросил свой телефон и GPS.
Пошел прямо к рельсам.
Ее челюсть начинает дрожать.
– Запрыгнул в первый попавшийся поезд, вышел, когда он остановился. Повторил на следующий день.
Ее голова опускается, и она глубоко вздыхает.
Она понимает, точно знает, почему я решил покататься по стальным рельсам.
Мне нужно было почувствовать тебя, детка, и только так у меня это получилось.
– Прости, – шепчу я, мои ноздри раздуваются, когда ее ноздри краснеют. – Это я во всем виноват, во всем этом. – Все, в чем я только что убедил себя, испаряется, и слова убегают от меня.
– Я не должен был соглашаться на это. Я вообще не должен был позволять ему забрать тебя.
– Перестань.
– Ты не можешь принадлежать никому другому, когда ты уже моя, Рэйвен. Только так. Моя.
– Мэддок… – хрипит она, и когда ее глаза опускаются, из них текут слезы.
– Я не прошу тебя причинять ему боль, – шепчу я, придвигаясь ближе, наши колени теперь соприкасаются. – Но, детка… Я хочу тебя.
– Я беременна.
Ее слова – торопливый, резкий выдох, и мои руки отдергиваются от нее так быстро, что она вздрагивает.
Я падаю на пятки, потом на задницу.
Пошатываясь, я поднимаюсь на ноги, снова падаю, но хватаюсь за край кровати и сразу спотыкаюсь о шкаф у двери. Я открываю ее и вываливаюсь в коридор.
– Мэддок, подожди! – кричит она, но дверь закрывает меня от нее.
Моя голова ударяется о стену, и щеки начинают дрожать.
Я прикусываю десны, пока кровь не покрывает каждый дюйм рта, стекая на губы.
