Врач разрезал на ней одежду, и там были синяки, как свежие, так и уже исчезающие, но они не увидели никаких повреждений, поэтому, как только мы доставили ее сюда, ее повезли в крыло Брей, но они сразу же отправили ее обратно на какую-то диагностику.
– Я не должен был, черт возьми, оставлять ее сегодня. – Ройс пинает стену каблуком ботинка, с глухим стуком ударяясь об нее головой. Его глаза впиваются в мои, он чертовски зол на меня, но его беспокойство за нее – это то, от чего у меня перехватывает горло.
– Почему мы все время оказываемся в таком дерьме, брат? – Он сглатывает.
– Что, если она сломается? Что, если она сорвется на хрен, будет плакать и крушить все вокруг? – Он облизывает губы, опускаясь передо мной на колени.
– Она не будет.
– Откуда ты знаешь? – Его тон начинает меняться, ярость вскипает на поверхности. – Ты не знаешь, что случилось, и у тебя есть Бишоп, который следит за ней, как девчонка, сомневаюсь, что эта задница расскажет нам о чем-то чертовски важном.
– Он бы не стал.
Ройс усмехается, отводя взгляд.
– Бас больше похож на нее, чем мы. Мы знаем ее лучше, да, но он понимает ее по-другому. – Я признаю то, что больше всего в нем ненавижу. – Он будет таким, каким ей нужно, чтобы он был. Он поймет ее настроение и скажет то, что ей нужно услышать.
– Ты доверяешь ему вести ее?
– Я доверяю ему, чтобы позволить ей вести его. – Я отвожу взгляд. – Я бы отрезал ему яйца несколько недель назад, если бы не сделал этого.
– Да, хорошо, попробуй быть тем, кого она оставила позади, пока он, блядь, шел рядом с ней.
Он заплатит за это, даже если ты этого от него потребовал. – Ройс отталкивается от стены, в следующую секунду стуча в дверь. – Я хочу ее видеть.
– Ройс, остановись.
– Чувак, пошел ты! – Он разворачивается, толкая меня в грудь. – Черт. Ты! Тебя здесь не было, ты не знаешь и половины того дерьма, через которое она прошла с того дня, как ты сбежал! – кричит он во всю глотку.
Медсестра выныривает из того, что, по словам Ройса, является палатой Кэптена, и исчезает в другом конце коридора, в то время как Виктория и Бишоп появляются вдалеке, оба не утруждают себя тем, чтобы скрыть то, что они смотрят, вероятно, наслаждаясь этим дерьмом.
Ройс слишком взвинчен, чтобы заметить это."
"– Ее кинули. Я имею в виду, это полный пиздец, – огрызается он. – Я бы поклялся, что после всего дерьма последних нескольких недель хуже уже быть не могло. Но нет.
– Что случилось?
– Чувак, пошел ты! Я не собираюсь облегчать тебе жизнь.
