* * *Раннее утреннее солнце светит в окно, когда я открываю глаза и выпрямляюсь в кресле.
Рука Ройса сжимает мое бедро, и я смотрю на него.
– Он еще не проснулся, но они думают, что это скоро произойдет, – говорит он мне.
Я оглядываюсь и вижу Викторию, сидящую на маленьком диванчике и смотрящую прямо на меня, в то время как Бас стоит у двери на всякий случай.
С этого момента дни повторяются. Один превращается в два, затем в шесть, и прежде чем мы опомнились, прошло уже четырнадцать дней, а мы все еще здесь.
На второй день они отключили аппарат искусственной вентиляции легких, а на третий Кэптен начал шевелиться, но ему еще сложно бодрствовать дольше пяти минут. Он оглядывается вокруг, стонет. Медсестра смогла быстро вызвать врача, чтобы он сделал свое докторское дерьмо – посветил ему в глаза и проверил зрачки, сказал ему, как долго он здесь, но Кэптен снова отключился, прежде чем смог поговорить с ним о своих ранениях.
Мэддока по-прежнему нигде не найти, несмотря на армию, которую отправили на поиски Брейшо, и никто не сказал ни слова о местонахождении гниющего трупа моей матери.
Ролланд звонит Ройсу несколько раз в день, и Мак говорит, что Коллинз что-то вынюхивал в наше отсутствие.
Я поворачиваюсь к Кэптену, когда медсестра входит с легким кивком.
– Он все еще такой бледный, – хриплю я, проводя пальцами по совершенно белым простыням, останавливаясь перед его рукой. – Почему?
– Он потерял много крови, ему пришлось сделать переливание, и его тело все еще восстанавливается, набирает силы и оправляется от потрясения, – тихо говорит она, нажимая кнопки на мониторе рядом с ним.
– Румянец скоро вернется к нему. – Она слегка улыбается, когда я на нее смотрю. – Твой муж сильный.
Я напрягаюсь, но она этого не замечает.
– Он пытался очнуться до начала операции. Успокоить его удалось не сразу, вот почему ему нужно больше времени, чтобы полностью прийти в себя.
– Ему есть ради чего жить.
Она слегка подмигивает:
– Больше, чем он осознает.
Я хмурюсь, но потом мне приходит в голову мысль.
– Подождите… его группа крови. – Мои брови хмурятся. – Он говорил, что она редкая.
– Очень, – подтверждает она, хватая свой планшет и поворачивается ко мне. – К счастью, все на этом этаже предназначено для Брейшо и для тех, кого они, кого вы пустите. У нас есть все пять пакетов ваших групп крови в запасе, на всякий случай.
Пять.
Мой взгляд скользит по Ройсу, который вздергивает подбородок в кивке.
