– Не надо было меня дожидаться, – сказала она, усаживаясь во главе стола.
Кассиан сердито зыркнул на Азриеля. Тот проигнорировал его взгляд. И все же Кассиан дождался, пока Элайна наполнит тарелку. Его примеру последовали и остальные.
«Что все это значит?» – спросила я по связующей нити, перехватив взгляд Риза.
«Кассиан тут совершенно ни при чем», – ответил он, быстро и умело разрезая сочный кусок ветчины.
«Тогда почему…»
Риз отправил ломтик в рот, махнув мне, чтобы не забывала есть: «Скажем, что удар почти достиг цели».
Увидев мое смущение, он добавил: «С его матерью обращались не лучшим образом. В душе остались шрамы. Много шрамов».
Я вспомнила, что мать Азриеля была служанкой. Почти рабыней. С его рождением ее положение не стало лучше. Но при чем тут мы? «Не помню, чтобы за столом мы кого-нибудь дожидались. Особенно Кассиан».
«Иногда достаточно мелочи, и… пошло-поехало».
И такой мелочью стал фартук, который Элайна забыла снять. Я едва удержалась, чтобы не взглянуть на «певца теней».
«Понимаю», – ответила я Ризу.
Я повернулась к Амрене. На ее тарелке лежало по крошечной порции всех кушаний.
– Все еще привыкаешь к пище?
Амрена ковыряла вилкой кружочки жареной моркови, сдобренной медом.
– Кровь вкуснее, – проворчала она.
Мор и Кассиан поперхнулись смехом.
– И быстрее переваривается, – тем же тоном добавила Амрена, поднося к ярко-красным губам полоску курятины.
Привыкание к нашей еде давалось Амрене нелегко. Она продвигалась маленькими шажками.
Помнится, когда мы вернулись и она впервые отведала чечевичной похлебки, ее выворачивало битый час. Даже проголодавшись, Амрена, не в пример нам, никогда не набрасывалась на еду. Трудно сказать, приходилось ли ей приручать к пище только тело или еще и душу?
– К тому же еда имеет и другие неприятные результаты, – продолжала Амрена, нарезая морковку тонюсенькими кусочками.
Азриель с Кассианом быстро переглянулись и сосредоточились на содержимом тарелок. Оба улыбались.
– Какие результаты? – вдруг спросила Элайна.
– Не отвечай, – пришел на выручку Риз, махнув Амрене вилкой.
Амрена зашипела. Ее волосы качнулись, похожие на черную ртуть, если таковая существовала.
– А ты знаешь, до чего паршиво, когда тебя припрет, искать место, где можно облегчиться? И так везде, куда бы я ни пошла.
Кассиан повизгивал, но я плотно сжала губы. Мор сдавила мне коленку под столом. Ее разбирал смех, грозящий выплеснуться наружу.
