У меня руки чесались от желания вцепиться ему в горло. Вокруг пальцев уже клубились тени – предвестницы когтей."
"Я ненавидел этот кичливый дом. Ненавидел с той самой ночи, когда пролил здесь кровь. Но даже если бы я залил кровью весь Двор весны, это не возместило бы мне потерю. Не воскресило бы мать и сестру, чьи крылья отец Тамлина прибил к стене кабинета как охотничий трофей.
По словам Фейры, Тамлин давным-давно сжег крылья. Это ничего не меняло. Мои близкие погибли не от его рук, однако главным виновником я считал его.
Тамлин сообщил отцу и братьям, в каком месте я условился встретиться с матерью и сестрой. Он палец о палец не ударил, чтобы предотвратить расправу.
Мне до сих пор снились отрезанные головы в корзинах. Страх и боль, запечатленные на лицах в последние мгновения жизни. Я видел их всякий раз, глядя на верховного правителя Двора весны… В ту кровавую ночь мы с Тамлином оба лишились отцов и стали верховными правителями своих дворов.
– Да, для защиты смертных от нас, – убийственно спокойным голосом подтвердил я.
– И для сохранения мира.
– Какого мира?
Тамлин убрал когти, скрестил руки на груди. Летом, на поле сражения, они были крепче и мускулистее.
– Ничего не изменилось, – продолжал он. – Стена исчезла, а все остальное осталось прежним.
– Нам по силам это изменить. Сделать мир лучше. Единственное – мы должны двигаться в правильном направлении.
– Я не пущу на свои земли ни одного головореза Двора ночи.
Тамлин добился, что подданные его возненавидели.
Фейра рассказывала, как он обращался с гвардейцами.
Но слово «головорез» стало последней каплей. Я не хотел, чтобы гнев заслонил мой разум. Тем более при Тамлине.
Я встал. Тамлин не двигался.
– Во всем, что случилось, ты виноват сам, – тихо произнес я.
Гнев, высказанный тихим голосом, задевает сильнее, чем крик. Это я знал с давних пор.
– Ты выиграл. – Тамлин плюнул под ноги и подался вперед. – Ты заполучил свою истинную пару. Неужели тебе этого мало?
– Мало, – ответил я, и мой ответ эхом разнесся по библиотеке.
– Ты едва не уничтожил ее всеми мыслимыми и немыслимыми способами.
Тамлин оскалил зубы. Я оскалил свои, больше не собираясь сдерживаться. Пусть моя магическая сила прогремит по библиотеке, всему особняку и окрестным землям.
– Но Фейра пережила это. Пережила твои издевательства. Но тебе было мало. Ты и дальше хотел ее унижать. Такой способ вернуть любимую женщину еще никогда и никому не помогал.
– Убирайся.
