Я сняла перчатку и сама протянула руку:
– Меня зовут Фейра.
Женщина сжала мои пальцы. При внешней хрупкости ее рукопожатие было невероятно сильным.
– Рессина, – кратко представилась она.
Она не улыбалась дежурно и не сыпала участливыми словами. Ее дружелюбие – настоящее.
На башне, что стояла у самой границы Радуги, колокола пробили полдень. И сейчас же им ответили колокола других городских башен.
– Мне пора, – сказала я, отпуская руку Рессины. – Была рада с тобой познакомиться.
Я натянула перчатку на озябшие пальцы.
Нужно будет за зиму поупражняться в огненном даре. Хорошо бы научиться согревать себя и одежду, не устраивая при этом пожара.
Рессина махнула в сторону здания, мимо которого я проходила по пути сюда. Когда-то она защищала его от захватчиков Сонного королевства. Стены ярко-малинового цвета. Светло-бирюзовые двери и оконные переплеты. Такой же цвет был у воды залива, на берегу которого стояла Адриата.
– У нас там мастерская. Если вам понадобится совет по части живописи или захочется пообщаться – милости прошу.
Я провожу там почти все время, а живу на втором этаже.
Рессина указала на маленькие круглые окошки второго этажа.
Я поблагодарила ее, приложив руку к груди.
Мы снова замолчали. Перед мысленным взором встали истерзанная улица и Рессина, готовая защищать свой дом и друзей.
– Мы все помним, – сказала она, читая мои мысли.
Она смотрела на развалины, на заколоченную галерею и, наверное, тоже видела улицу, густо залитую кровью.
– Вы ведь тогда нас спасли.
Я не знала, куда деть руки. Что на это ответить? Лучше промолчать.
Охристые глаза Рессины ярко вспыхнули.
– Если мы стараемся не мозолить вам глаза – это не от короткой памяти или неблагодарности. Мы понимаем: нынче вам не до нас. Но поверьте, каждый из нас знает и помнит, кого мы должны благодарить за помощь в тот день.
Слушая ее, я не гордилась, а осознавала мизерность наших усилий. На улицах Велариса по-прежнему встречались развалины. И горожане, пострадавшие во время нападения, продолжали умирать.
Рессина отошла на несколько шагов и остановилась.
– Раз в неделю, по вечерам, мы с друзьями собираемся и рисуем вместе. Ближайшая встреча – через пару дней. Вы окажете нам большую честь, если придете.
– А чему посвящены ваши картины? – осторожно спросила я.
– Тому, о чем необходимо рассказывать, – скупо улыбнувшись, ответила Рессина.
На Веларис надвигался холодный вечер, однако улицы не пустели. Горожане шли, обвешанные коробками и свертками.
