И вдруг поняла: если постоянно изображать Риза на бумаге и холсте, мне не хватит бессмертной жизни, чтобы запечатлеть все изгибы его тела, все повороты головы, наклоны шеи. А уж если я возьмусь изображать нас обоих…
Я снова подняла на него взгляд. Темнота и звезды ждали. У их ожидания была цель.
Я поняла: мне всегда будет мало отпущенного нам времени. Сотен и тысяч лет не хватит на все, что я хотела сделать и повидать вместе с ним. На всю мою любовь к нему.
Перед мысленным взором вспыхнула картина: «Торжествующая ночь и вечные звезды».
– Сделай это снова, – хрипло прошептала я.
Риз понял.
Никогда еще я так не радовалась, что моей истинной парой стал фэец. Смертный не выдержал бы такого выплеска сил. А Риз… Он был готов продолжать. Он опустил меня на пол, перевернул на живот и с урчанием вошел в меня глубоким толчком.
Потом мы распластались на ковре, ухитряясь не задеть упавших картин и осколков вазы. И все время, пока мы лежали, мой подарок сиял над нами, как звезда. Изображение красивого голубоглазого и темноволосого мальчишки, которого однажы мне показал Косторез.
Обещание будущего.
Вернулись мы утром, пока Веларис еще спал праздничным сном. Но вместо городского дома Риз перебросил нас к поместью на берегу реки. К бывшему поместью, поскольку на месте дома чернели развалины, а одичавший сад напоминал лесные заросли.
Город скрывался за пеленой утреннего тумана."
"Все, что мы говорили и делали в хижине, превратилось в еще одну невидимую крепкую нить, подобную связующей. Когда мы завтракали, Риз не стал пить противозачаточное снадобье, заявив, что в обозримом будущем оно ему не понадобится.
– Ты ведь так и не спросила о моем тебе подарке на День зимнего солнцестояния, – сказал Риз.
Мы шли по заснеженной дорожке сада. Под ногами хрустел гравий. Невдалеке блестела подзамерзшая Сидра. Моя голова покоилась у Риза на плече.
– Наверное, ты выжидал время, чтобы красочнее все обставить, – усмехнулась я.
– Можно сказать и так.
Риз остановился. Я тоже остановилась.
– Вот мой подарок, – сказал он, поворачиваясь к развалинам дома.
Я уставилась на Риза, потом – на развалины.
– Это? – спросила я, подозревая шутку.
– Считай это моим главным подарком и на День зимнего солнцестояния, и на день рождения.
Он обвел рукой развалины некогда красивого дома, сад, полоску берега. Благодаря изгибу местности отсюда открывался потрясающий вид на Радугу, особенно по вечерам.
– Все это твое. Наше. Я купил землю совсем недавно, перед праздниками.
