Я решила проверить, все ли приготовленные мной подарки перекочевали в эркер.
Амрене я разыскала редкостную вещь: хранилище для ее картин-головоломок. Уж не знаю, кто позаботился о таких, как она. Хранилище представляло собой папку с надежно закрывающимися карманами. Теперь, отправляясь с визитом в солнечные и теплые края, Амрена могла брать с собой любимые головоломки. Вторым подарком была серебряная брошь в виде крылышек, украшенная мелкими рубинами. Забегая вперед, скажу, что за первый подарок я заработала круглые глаза и одобрительную улыбку, а за второй – редкий для Амрены поцелуй в щечку.
Элайне я выбрала теплую голубую жилетку для садовых работ ранней весной и поздней осенью.
Что же касается подарков Кассиану, Азриелю и Мор…
Кряхтя, я вытащила из-под коробок и пакетов три завернутые в тонкую ткань картины. Затем ждала, переминаясь с ноги на ногу, пока все трое развернут картины.
Они смотрели и улыбались.
Картины. Других идей для подарков этой троице у меня не было. На картинах я собрала эпизоды жизни каждого.
О содержании картин все трое дружно молчали, но каждый поблагодарил меня, поцеловав в щеку.
Четвертая картина предназначалась Ризу. Ее вручить я не успела, ибо пришлось открывать подарки, сваленные передо мной.
Амрена подарила мне старинный манускрипт с изумительными цветными рисунками. Азриель раздобыл на континенте краски редких и очень живых оттенков. От Кассиана я получила ножны для меча. Теперь оружие можно было носить на спине, как делали настоящие иллирианские воины.
Элайна подарила несколько изящных щеток для волос с моими инициалами и гербом Двора ночи на ручках. Мор, зная, что у меня частенько мерзнут ноги, подарила чудесные ярко-розовые шлепанцы на меховой подкладке.
И ничего от Несты, но меня это ничуть не огорчало.
Пока все разглядывали подарки, я достала картину, написанную для Риза. Он стоял в эркере, смотрел в заснеженную темноту и улыбался. В прошлом году он праздновал свой первый День зимнего солнцестояния после заточения у Амаранты. В нынешнем – второй.
Я не хотела знать, как он все это вынес и что происходило в каждый из сорока девяти загубленных праздничных дней.
Риз разворачивал мой подарок с особой тщательностью, держа картину так, чтобы другие ее не видели. Я следила за его взглядом, скользившим по полотну. Потом у него дрогнул кадык.
– Надеюсь, ты не изобразила какую-нибудь домашнюю зверюшку, – сказал Кассиан, вставая у меня за спиной и вытягивая шею.
– Не подглядывай, – шикнула я, отпихнув его.
