И мне приятно, что меня держат за руку.
Последним, кто часто это делал, был Йен, причем только когда рядом никого не было. Но сейчас ощущения совершенно другие.
Может, мне так приятно, потому что мыслями я все еще в том зале, точнее, в склепе без единого тела, среди всех тех людей, которые больше никого не возьмут за руку. А может, потому что мой разум все еще пребывает в том мгновении, когда Кастил напомнил, что он отчасти Хоук.
Мы молчали всю дорогу до крепости и пока поднимались в комнату. Войдя туда, он подвел меня к камину.
Я стояла, впитывая тепло озябшей кожей.
– Завтра мы уезжаем? – нарушила я молчание.
– Буря слабеет, но придется подождать, пока немного расчистятся дороги.
Он смотрел в дребезжащее окно, а на его темных волосах таяли и исчезали снежинки.
– Ветер в этом поможет… и, возможно, сдует эту крепость, если не утихнет к утру.
Я подумала, что Кастил знает сказку, которую однажды рассказал мне Йен, и громко рассмеялась. Кастил удивленно обернулся.
– Прости, – сказала я.
– Я просто вспомнила одну историю Йена. О волке, который сдувал домики поросят. Я почему-то решила, что это был вольвен.
– Не нужно извиняться. Ты прекрасна, когда молчишь и печальна, но когда смеешься? Тогда ты можешь соперничать с восходом над горами Скотос.
Он говорил так искренне, словно в самом деле имел это в виду, но я ничего не понимала.
– Почему ты говоришь мне такое?
– Потому что это правда.
– Правда? – Я усмехнулась и отошла от огня. Ком в горле угрожал меня задушить.
– Ты добавишь мое имя на ту стену, когда отдашь Вознесшимся? Я в конце концов умру. Вот это правда. Поэтому не говори такого.
– Но это не правда. Нисколько не правда. – Он наконец поймал и удержал мой взгляд. – Вот почему мы должны пожениться.
– Почему ты так настаиваешь на браке? – решительно поинтересовалась я. – Он не имеет смысла.
– Имеет. Это единственный способ получить то, что я хочу, и убедиться, что ты останешься в живых. И надеяться, что ты проживешь долгую, свободную жизнь.
Глава 10
– Что? – повторила я, на сей раз лишь чуть громче шепота."
"Прожить долгую жизнь? Свободную? Как такое возможно, если он получит то, что хочет, – свободу брата в обмен на мой плен?
– Позволишь объяснить, какой смысл в браке? О доверии я не прошу.
– Насчет доверия можешь не беспокоиться.
Кастил выпрямился и сжал челюсти.
– Я не прошу и о прощении, Пенеллаф.
Мне стало не по себе от того, что он назвал меня официальным именем.
