– Поппи, об этом я в самом деле не хочу рассказывать.
Открыла рот и тут же закрыла. Я могу это понять. Отнестись с уважением.
Я не стала настаивать и вспомнила, как Киеран говорил о том, что с принцем я в безопасности. К несчастью, я также вспомнила, какой эффект оказала его кровь и как я практически умоляла его прикоснуться ко мне.
Не самое лучшее воспоминание.
Хотя Кастил отказался. Он с легкостью мог воспользоваться ситуацией. но что он тогда сказал? Что он не хороший человек, но пытается быть таким. Я вспомнила стыд, который ощутила от него.
Он был одновременно злодеем и героем, чудовищем и убийцей чудовищ.
Но я не боюсь, что он что-нибудь сделает со мной. Я больше боюсь себя – меня пугает то, как сильно колотится мое сердце. В ночь, которую мы провели вместе, засыпать в его объятиях было… было так же прекрасно, как и то, что случилось между нами перед этим.
Только это не было настоящим."
"Проблема в том, что мое сердце, похоже, не понимает этого; по крайней мере, не всегда. Вот почему сейчас оно билось так быстро.
Для некоторых – возможно, для большинства в королевстве, – спать рядом с кем-то почти ничего не значило. Но для меня? Мою жизнь переворачивали такие простые вещи, как держаться за руки, открыто прикасаться к другому человеку, ужинать с кем-то – то, что другие люди воспринимают как должное.
Вот почему так опасно делить постель с Кастилом.
Я смотрела, как он опускает одеяло до пояса и складывает руки под головой. Устроившись поудобнее, он сказал:
– Просто чтобы ты знала: если захочешь, чтобы мои губы оказались где-нибудь на тебе, я с готовностью исполню твое желание.
Я разинула рот.
– И моя готовность удовлетворить тебя распространяется на мои руки, мои пальцы, мой член…
– О боги, – оборвала я его. – Тебе не стоит об этом беспокоиться. Мне никогда не понадобятся твои… твои услуги.
– Услуги? – Он повернул ко мне голову. – Это звучит так грязно.
Я проигнорировала замечание.
– Мы с тобой больше никогда не будем делать ничего из того, что делали раньше.
– Никогда?
– Никогда.
– Ты хочешь сказать, что это… невозможно?
– Да. Абсолютно невозможно.
Хоук улыбнулся, и это была улыбка Хоука. На обеих щеках появились ямочки, и я возненавидела себя за то, как у меня защемило в груди при виде них. Меня возмутило то, что они заставляют видеть в нем Хоука.
– Но разве ты только что не сказала, что нет ничего невозможного? – практически промурлыкал он.
Я уставилась на него, полностью утратив дар речи.
