Закрыв дверь, он сказал:
– Основную роль в их всестороннем контроле играет создание пропасти между имущими и неимущими смертными.
Кастил сел в кресло в углу, откинулся на спинку и положил щиколотку одной ноги на колено другой. Мне не доводилось видеть более высокомерной и непринужденной мужской позы. Он лениво постукивал пальцами по подлокотнику.
– Таким образом, люди, едва имеющие средства на существование, оборачивают свой гнев на тех, кто имеет намного больше, чем нужно. И никогда на Вознесшихся."
"Я не могу оспорить эту точку зрения.
Пропасть в Масадонии была отчетливой и широкой, как и в столице. Хотя Лучезарный ряд, где жили некоторые Вознесшиеся и богачи, протягивался всего на несколько кварталов, лучший район в Карсодонии представлял целый город. А все остальные дома, как и хижины вблизи Вала в Масадонии, были приземистыми и наползали друг на друга.
– Атлантия управляется иначе? – с вызовом спросила я, прижав нож к груди.
– Да.
Я вспомнила слова Лэнделла.
– По-моему, в Атлантии есть какие-то проблемы.
Его пальцы замерли.
– Поппи, проблемы есть везде.
– А проблемы Атлантии связаны с ограниченным пространством и непригодными землями?
Он склонил набок голову.
– Когда-то Атлантия простиралась от моря Страуд далеко за пределы гор Скотос. Мой народ возводил города и возделывал землю там, где сейчас правят Вознесшиеся. Когда мой народ отступил в конце войны Двух Королей, мы потеряли все эти земли. А теперь у нас просто кончается свободное место.
– А что случится, когда оно у вас кончится?
– Я этого не допущу, – ответил Кастил и выпрямился.
– Я думал, что ты спишь, когда пришел. У тебя, наверное, был гораздо более утомительный день, чем у большинства из нас.
– Я спала, но…
Мой взгляд упал на его грудь, на тугие мышцы живота. Свет от камина оставлял мало простора для воображения.
– Я тебя разбудил? Прости. – Извинение прозвучало вполне искренне. – Поппи, нам о многом нужно поговорить.
– Да. – А именно – обо всей чепухе с женитьбой. – Но не обязательно разговаривать без рубашки.
– Мне вообще не нужна одежда, чтобы разговаривать. – На его губы вернулась порочная усмешка. – Уверяю тебя, некоторые самые интересные беседы проходят без одежды.
У меня вспыхнули щеки.
– Уверена, у тебя очень большой опыт по части таких бесед.
– Ревнуешь? – Он поставил локоть на подлокотник и подпер ладонью подбородок.
– Вряд ли.
Усмешка стала шире, и хотя ямочку не видно за пальцами, прикрывшими челюсть и щеки, я знаю, что она должна быть на месте.
