– Но в глубине суши, вблизи гор Никтоса, смена времен года лучше выражена, и там холоднее.
Я хотела спросить, где же море, но тут увидела их.
Изящные, блестящие белые колонны из камня так высоко возносились в небо, что если бы там были облака, колонны простерлись бы выше их. У меня захватило дух.
– Столпы Атлантии? – прошептала я.
– Да, – тихо сказал Кастил мне на ухо.
Мы подъехали ближе, и меня охватило изумление, пересилившее любопытство. Я увидела на колоннах бороздки с письменами на незнакомом языке. Столпы были не просто указателями или местом упокоения Теона и Лейлы.
Они соединялись со стеной из такого же камня – похоже, известняка и мрамора. Стена так же высока, как и любой Вал, и тянулась сколько хватало глаз. Мы взобрались на холм, и я увидела, что между двух колонн нас заметили и поджидают. По моей коже побежали мурашки, а в крови словно загудел давно позабытый гимн.
Кастил коснулся моей шеи – сначала подбородком, а потом губами.
– Добро пожаловать домой, принцесса.
Глава 44
Домой.
Вот что имел в виду голос прошлой ночью? Что это мой настоящий дом?
Я хотела этого сильнее, чем сама сознавала.
Мы миновали Столпы. С колотящимся сердцем я впитывала пейзаж, раскинувшийся перед моими неверящими глазами.
В первую очередь я заметила людей вдоль стен, сразу за Столпами. Как я могла их не увидеть? Их сотни, все в черных штанах и туниках без рукавов. На боках у них висели мечи с золотыми рукоятками. На спинах – арбалеты вроде того, что был сломан в битве с кланом Мертвых Костей. Увидев и узнав Кастила, воины начали кланяться – один за другим, словно пробежавшая волна, но мое внимание привлекли те, что стояли на краю стен.
Женщины.
Это Хранительницы. Одна за другой они преклонили колено и прижали кулаки к сердцу.
Я знаю, что вытаращила глаза. Знаю, что глазею на них, но они тоже глазеют на нас – мужчины внизу и женщины наверху. Я вдруг пожалела, что сняла плащ, хотя здесь очень тепло. Или что у меня волосы не распущены. Может, тогда я бы не чувствовала себя слишком открытой, и мои шрамы не были бы на виду у этих чужаков.
Я… я хотела бы, чтобы эти чужаки приняли меня.
Я устремила взор вперед, позабыв о шрамах и о вопросе, примут ли меня эти люди.
Деревья с зеленой листвой росли вдоль широкой дороги, такой ровной, каких я не встречала в Солисе. Она вымощена каким-то темным камнем, словно сплавленным воедино. Деревья переходили в дремучий лес, а впереди…
Впереди, на холмах и долинах, раскинулся город – город вдвое больше Карсодонии.
